«Сидеть!» - приказал Иусеф, Каталина подчинилась.
Он достал свой жилистый член и стал бить им ей по лицу. Член Иусефа был большой и тяжёлый и орудовал он своим болтом как коп на митинге машет своей дубинкой. Он размахивал своим жезлом и со всей силы что мог бил Каталине по лицу, раздавались шлепки. На щеках госпожи появились слёзы, которые сбивал чёткими ударами своим членом Иусеф. Он бил своим членом ей по лбу и по носу, и, конечно же, по губам.
Он заехал ей в рот.
«Теперь соси!», приказал Иусеф. В его голосе и поведении больше не было, даже намека на какую-либо учтивость.
Каталина не вынимая из рта его члена стала сосать она не противилась, не отнимала своей головы, она принимала от него наказания, но не хотела прикасаться своими руками к нему. К старому извращенцу и брезгливо держала свои руки поднятыми, обозначая где проходит между ними граница, стена. Эту границу нарушала только её голова, ритмично наяривая его хер.
«Быстрее!», снова приказал Иусеф. И Каталина взяла его ствол тремя пальцами и помогая, быстро, быстро скользя по его члену, ускорилась. Стала чмокать как швейный автомат, она уже не сосала, а водила членом Иусефа у себя в глотке. На всю кухню раздавались неаппетитные чавканья и носовое дыхание Каталины. Она вынула из рта и взглянула на Иусефа исподлобья, «Я тебе отомщу!», Иусеф ничего не ответил он как будто этого не услышал. А может и не слышал на самом деле. А может подумал, «Чего ещё ожидать от психически больного человека.».
Он запихнул ей за щёку с такой силой, что чуть не выбил ей зубы. Стал иметь её, быстро и чётко, вдалбливая ей в башку свой хер.
«Кончено!»
Глава Так начинался день
Дом Сотратов ожил после того как Исмаил привёл Каталину, только уже в качестве своей жены, в её поведении произошли изменения. Она всё больше замыкалась в себе.
В супружестве они прожили уже два года. Каталина давно уже перестала переживать по потерянной карьере в национальной полиции Испании, но всё равно она часто тосковала и скучала, но уже по другому поводу. Возможно это и было причиной её отстранённости.
Исмаил по-прежнему был вечно занят, весь в постоянных командировках, его разрывало между Барселоной и домом где ждала его молодая жена. И даже, когда он приезжал домой, то и в родном маленьком городке ему тут же находилась неотложная работа.
Каталина всё чаще оставалась одна, и всё больше привыкала к одиночеству.
Сотрат Базилио по-прежнему проводил свои скучные дни в гостиной на первом этаже, а Каталина по старой привычке, оставшейся с того времени, когда она была прикована к медицинской койке в гостиной, всё больше времени проводила в том же зале у окна, на своём любимом стуле из зелёной кожи. Дополнительный уюта в доме и в душе Каталины, которого ей как раз и не хватало, создавал этот дополнительный предмет интерьера - стул, выполненный в классическом индонезийском стиле с ручной резьбой, обитый зелёной кожей с золотыми заклёпками.
Исмаил пропадал на своей работе в Барселоне, а пожилой Базилио засыпал на диване в гостиной. Каталина была безусловно благодарна Исмаилу за всё, что он сделал и за то, что спас её на операционном столе и за то, что она вновь может ходить и за то, что забрал её из отчего дома, где она всю свою жизнь чувствовала себя чужой. Всю свою жизнь с раннего детства она чувствовала себя чужой в родном доме. Наверно это после несчастного случая с её старшим братом Серджио, которого она безусловно любила и все его любили, но именно тогда, после внезапного несчастного случая, что-то произошло с её родителями. А может Каталина была в то время маленькой и не помнит, что её родители всегда были такими. Они жили в нищете, и её старший брат работал и отдавал всё заработанное отцу, Луису. Это он, Серджио, был кормильцем в семье, а когда его внезапно не стало, маленькая Каталина увидела своих родителей в настоящем обличии без ширмы, которой и служил её брат. И хоть это было давно в детстве, Каталина часто думала об этом.
Каталина прожила в замужестве достаточно, чтобы познакомиться с всей семьей Исмаила. Она так думала. Семья Исмаила оказался небольшой: он - её муж Исмаил, его отец Сотрат Базилио и приближённый помощник Иусеф Херман, который хоть и не родственникам был, но входил в ближний Круг.
Каталина узнала, что Исмаил уже был один раз в своей жизни женат и прожил со своей первой женой пятнадцать лет прежде чем он стал вдовцом и не решался долгое время снова жениться. Кстати та самая пьеса «Муза хирурга», которую придумал Иусеф, как раз про тот самый случай, когда на операционном столе лежала его собственная жена, а он не смог её спасти. Тогда Исмаил испытал настоящий упадок духа, он долгое время не мог прийти в себя от страшных переживаний.