Иусеф видел изменение в поведении Каталины, но не мог их объяснить.
«Это всё психическое заболевание», - объяснял он для себя её поведение.
Сотрат Базилио и раньше не принимал активного участия в их, Иусефа с Каталиной делах, а теперь и вовсе, видя её агрессивное поведение, сторонился её, чтобы не дай бог, не попасть под её горячую и тяжелую руку.
В таком напряжении в такой напряженной ситуации прошла еще одна неделя. А пожилой Базилио стал чувствовать недомогания из-за нарастающего в доме стресса. Он стал плохо и тревожно спать. От мучительной бессонницы не спасали даже таблетки, которые давал ему Иусеф.
И вот как-то мучаясь своей бессонницей старый Базилио встал с кровати, почесался, посидел немного, размял шею, снова почесал свой зад. Накинул на своё старческое тело рубашку и пошел бродить по дому со свисающими до колен яйцами.
Бродил он полночи и в кухне чай попил, нашёл какая плитка на кухонном полу у него под ногой играла, и пустые комнаты обошел и во все окна поглядел. Всё успел ничего не помогает, сна ни в одном глазу.
Пошёл он в большую гостиницу, решил посидеть на излюбленном месте своей невестки. Только сел, только прислонил свою голову задницу к зелёной коже царского стула Каталины, только повернул голову и тут его глаз зацепил пеструю рубашку молодого парня, который крался как вор по карнизу от окна супружеской спальни его сына. Вот молодой парень добрался до колонны и примерился спуститься по ней вниз, а из окна в то же время показалась Каталина. Она была обнажена, её щёки горели, глаза сверкали страстью, на её круглых титьках блестело свежее сгущённое молоко. «На прощание её накормил сгущёнкой любовник.»
Каталина провожала его, своего любовника, Сотрат Базилио припомнил парня, это же тот самый мастер, который установил новый кондиционер здесь, в гостиной.
Базилио поспешил на улицу, поспешил как мог для своих, старческих лет, чтобы поймать наглеца, любовника своей невестки, с поличным.
Серджио уже почти спустился, но его схватили за ногу. «Что за…!», - он развернулся и приготовился съездить своей ногой по роже своего неприятеля поимщика. Но увидев, что его держит за ногу хозяин дома Серджио изменил своё решение. Серджио был непрошенным гостем в его доме, на правах грабителя, и, если ещё и ударить хозяина, тюремное заключение ему обеспечено.
***
-А ну говори, - начал допрос Сотрат Базилио, - где был? Ты вор или от невестки моей возвращаешься?
- Ну где был, там меня уже нет, уважаемый Сотрат Базилио! - дерзко ответил Серджио.
- У невестки значит ночевал у моей? Или всё-таки вор? А ну отвечай сукин сын! – Он орал на всю пустую ночную улицу, старый хозяин дома, уважаемый Сотрат Базилио стоял в одной ночной рубашке на голую задницу.
Пожилому Базилио семьдесят шестой год уже пошёл, но сила в его руках ещё сохранилась. Старик прижал Серджио к стене.
- Ой не знаю хозяин, не знаю я! Ночевал или не ночевал. Только не вор я!
- Не ночевал…, и не грабитель. Так что же ты делал в спальне моей невестке?
- Вы, уважаемый Базилио, какого ответа от меня ждете? Вам вообще, чего от меня надо то? Где я был? Неужто так интересно вам? Клеймо позора на свой дом наложить хотите, что ли? Что было-то уже извините, случилось и назад в штаны мне заправить… - хамовато ответил молодой, удалой Серджио, превратившийся из ночного вора в шантажиста.
- Ах ты чёрт, ах ты сукин сын, значит не заправить тебе обратно в штаны…?! Значит уже было и…! - разозлился старый Базилио.
Схватил за шиворот любовника и потащил его обратно в дома, только уже через парадную. А Каталина в тихом ужасе за этим, за всем наблюдала из окна супружеской опочивальни.
Старый Базилио отвел Серджио в подвал, закрылся там вместе с ним в винном погребе, в том самом винном погребе откуда Каталина со своим ненаглядным Серджиком таскали вино для своих приватных удовольствий.
Сотрат Базилио толкнул Серджио к каменной стенке погреба и приготовил кнут для скота. Ни чего более не спрашивая и без каких-либо заявлений Серджио повиновался старому хозяину дома. Противится было себе дороже, ведь Сотрат Базилио не смотря на свой возраст ещё имел связи в их маленьком городе. «А тут небольшая экзекуция, что может этот старик, и отпустит», - так подумал Серджио и встал к стене опершись руками. Но он ошибался.