От горя глаза рыдают.
Сильвия взяла власть над бортовым компьютером.
Поторопилась.
Чтобы ее не задержали.
И…
На космофрегате нырнула в подпространство.
Час космоадмирал Лифшиц ждал.
Все штабные удивлялись.
Думали, что Сильвия разгоняет космофрегат.
Счас как появится.
Как кульбитнет.
Платье ее на голову задерется.
Но…
По секретной выделенной линии пришло сообщение.
Сообщение от Сильвии.
В штаб местного Космического округа:
«Мадам Венера! — Сильвия вещала из очередного подпространственного туннеля. — Ты оказалась права.
Твой глаз — алмаз.
ЕСЛИ ГЛАЗ — АЛМАЗ, ТО ЕГО НУЖНО ВЫКОВЫРЯТЬ И ПРОДАТЬ.
Я — жухрайка.
Но я не шпионка.
Я прилетела в гости.
Я — лейтенантка жухрайской Империи.
Командирша боевого космофрегата.
Передай свой дочке.
Моей подруге.
Я не перестану ее… уважать.
Но непреодолимое желание сбежать из вашей Империи…
Это желание гонит меня прочь.
Поэтому я оставляю ее.
Если твоя дочь меня… уважает.
Также уважает, как я ее… уважаю…
То пусть ищет меня в Приграничных темных материях».
На этом связь пропала.
Связь пропала не потому, что Сильвия ее отключила.
Связь нарушили камезонные помехи дефективного подпространства.
Космоадмирал Лифшиц взвыл.
Он понял…
Его карьере пришел конец.
Ведь он увлекся.
Отдал свой адмиральский навороченный космофрегат.
И кому отдал?
Жухрайке лейтенантке отдал.
Космоадмиральскому горю не было предела.
Он не скрывал свое горе.
Бродил по улицам.
Жаловался на мою мать.
Считал ее виновницей.
Виновницей своего неблагополучия считал.
Мою мать.
В это время я была со своими подругами.
Но посреди обильных угощений.
Посреди сердечных угощений я думала.
Думала о Сильвии.
И желала быть с ней.
Я ускорила свой отлет.
Распрощалась с подругами.
Отправилась домой.
ТУДА-СЮДА, А ТОЛКУ НЕТ.
Я нашла маму на танцплощадке.
Мама танцевала с гармошкой.
Все проливали слезы.
Настолько жалостливая была музыка.
А мама смеялась.
Она получила гармошку в подарок.
Подарок от Космоадмирала Лифшиц.
«Что приключилось?
Мать!
Где моя подруга Сильвия?» — Я отобрала у мамы гармошку.
Музыка смолкла.
Мама перестала смеяться.
Гости перестали плакать.
Все набросились на меня.
Проклинали.
Проклинали за то, что я остановила музыку.
«Что приключилось? — Мама подняла гармошку.
Угрожала гармошкой мне. — Ты спрашиваешь меня?
Ты, та, которая называлась моей дочкой.
А теперь тебе имя Пособница Жухрайской Шпионке».
«Что-то слишком длинное имя для меня», — я попятилась назад.
«Ничем!
Слышишь, дочка.
Ничем нельзя унять мое горе.
Твоя подружка Сильвия убежала.
Украла космолет космоадмирала Лифшица.
И скрылась.
А ты…»
«Приди в себя, мама.
ГАРМОШКОЙ СИТУАЦИЮ НЕ СПАСЕШЬ.
Если Сильвия открылась.
Если она улетела.
То ее разоблачили.
Кто-то ей насолил.
Кто бы это мог быть?