Не дралась со шпионкой.
Ты позволяла ей развязывать.
А шпионка.
Она решительно смотрела в твои глаза
Я даже почувствовала, как колотится твоей сердце».
«Ой, мама!
Все ты выдумываешь.
Придумываешь.
В соответствии с твоими дурными мыслями».
«Шпионке ты не сопротивлялась.
Не дралась с ней.
Но меня ругаешь.
Я согласна терпеть.
Терпеть тебя.
Сколько угодно.
Я не благородная.
Но ты не сломишь меня, дочка.
Сопротивление мое безгранично.
Я властная.
Мягкая для любящих.
Но камень — для врагов.
Космоадмирал Лифшиц.
Он не устоял передо мной.
Перед моими чарами.
Не устоял.
Я его целовала.
Губы его раскрывались.
Язык скользил в сладкую влажность рта».
«Фу!
Мама!
Гадости!»
«Нет, дочка.
Не гадости были у меня.
Гадости у тебя с твоей жухрайской шпионкой.
Дружба с врагами — омерзительна.
Я видела, как шпионка поднимает голову.
Поднимает голову, когда ты приближаешься.
Пристально на тебя смотрит.
Вы, словно амебы.
Тянулись друг к дружке».
«Ты все выдумываешь, мама».
«Ой, ли?
Яростное отчаянье я тоже выдумала?
Я понимаю в дружбе.
Я дружу с космоадмиралом Лифшицем.
Когда он прильнет.
Прильнет губами к моим губам.
Я начинаю бояться.
Боюсь, что прекрасное исчезнет.
И я не успею.
Не успею насладиться.
Поцелуи космоадмирала тяжелые.
Липкие поцелуи.
В лицо.
В шею.
В грудь.
Поцелуи, как в мишень на стрельбище».
«Мама!
Я больше не хочу.
Не желаю слушать гадости.
Я улетаю».
«Ха!
Улетаешь! — Мама выдохнула. — Тепло ладоней на твоей груди.
Ах, не на твоей груди.
Тепло ладоней Лифшица.
На моей груди.
Он прижимал меня.
Слегка приподнимал.
Говорил, что я легкая.
На удивление легкая.
Говорил, что проверял мою биографию.
И нашел, что не все в ней фальшивое».
«Я рада за тебя, мама.
И за космоадмирала Лифшица рада.
Прижимайтесь.
Поднимайтесь.
Стреляйте поцелуями.
Я же улетаю».
«Дочка!
А картошка?»
«Спасибо, мама.
Я покушала на космолете».
«Я не о еде говорю.
Кто картошку будет копать?
Я?
Я не буду картошку копать.
У меня спина.
И космоадмирал Лифшиц не копает картошку.
У космоадмирала — статус!
Так что…
Сначала выкопай картошку, дочка.
Я тебя для этого растила.
Я ТЕБЯ РАСТИЛА, ЧТОБЫ ТЫ КАРТОШКУ КОПАЛА.
А потом улетай».
Если бы мама меня ударила.
Я была бы менее потрясена.
«Да, мама.
Я иду.
Иду копать картошку!»
Я наклонила голову.
Взяла лопату.
Направилась в огород.
Свернула в сарай.
Забралась в наш старенький космокатер.
И стартовала.
Катер натужно поднялся.
Гипер движок работал с надрывом.
Я успела пропитаться.
Пропиталась проклятиями мамы.
Мама с огорода махала мне.