Но не хотела выдавать ее.
Сердце мое преисполнилось.
Преисполнилось надежды сердце!
Старушка приготовила ужин.
Инжир.
Финики.
Пахлава.
Мороженое.
Горячий шоколад.
Булочки с яйцом куропаток.
Я легла спать.
«Сердце мое успокоилось, — я подумала. — Живот, наоборот.
После ужина неспокойный!»
Я проснулась вскоре.
В ногах сидела старуха.
В ночной рубашке сидела.
В прозрачной комбинации.
Я заподозрила.
Но старушка была очень ласковая со мной:
«Странница!
Ты спала.
Я же трудилась.
Узнавала.
Узнала о Сильвии.
Девушка с именем Сильвия претерпела много горя».
«Короче!» — Я не выдержала.
ПОЧЕМУ, КОГДА НАДО КОНКРЕТНО, НАЧИНАЕТСЯ ПУСТАЯ БОЛТОВНЯ?
«Никто, кроме меня.
Я лучше всех собираю сплетни.
Сплетни выискиваю.
Я была подругой.
Подруга главы нашего женского общества.
Мы называем ее мэрша.
Я часто была свидетельницей.
Свидетельницей непрочного.
Непристойного.
Поэтому мне доверяют.
Тебя разлучили с твоей подругой.
Она сейчас в руках наших врагов.
В плену жухраев».
«Но Сильвия жухрайка, — я чуть вслух не сказала. — Она убежала от меня?
К своим сбежала?»
«Я уменьшу твое горе.
Ты побледнела. — Старуха все подмечала. — Мы выручим твою подругу».
«Йа…»
Я не выдержала.
Горько плакала.
«Я скоро представлю тебя мэрше», — старуха обещала.
«Почему?
Почему скоро?
А не сейчас?»
«Эээээ.
Надо подождать.
Все обдумать надо.
Так дела не делаются».
«У вас так дела не делаются!
У меня нет дел.
Поэтому я их не делаю».
Я вскочила.
Выбежала во двор.
Натянула шляпу абсолютной невидимости.
Старуха за мной.
«Красавица!
Ты где? — Старуха водила перед собой руками. — Ты провалилась сквозь землю?»
ПРОВАЛИТЬСЯ СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ ТЯЖЕЛО.
Я же прибежала в усадьбу.
Усадьба мэрши.
Прокралась в дом.
Системы слежения меня не обнаружили.
Чудесная шапка гасила любое излучение.
Я искала мэршу.
Вдруг, услышала приглушенный смех.
Я заглянула:
«Купальня.
В купальне три женщины.
Одна — пожилая-пожилая.
Наверно, она — мэрша.
Рядом с ней — две молодые балерины.
Все выглядят опечаленными».
Я присела на бортик.
Свесила ножки в воду.
Могла дотронуться до любой купальщицы.
Они меня не видели.
Я развеселилась.
Но вспомнила слова трубы.
Я начинаю забываться.
Чувствую себя особенной.
Всемогущей себя чувствую.
Между тем, три женщины обсуждали.
«Сильвия в плену, — мэрша сразу перешла к делу.
Словно почувствовала меня.
Мой интерес уловила. — Мы не знаем Сильвию.
Но знаем, что она девушка.
Девушка, а не мужчина.
Поэтому мы обязаны.
Обязаны ее спасти.
Выдвигаемся на рассвете.
Когда птицы перестанут петь».
ПТИЦЫ ВОПЛЯМИ МЕШАЮТ СЛУШАТЬ ДРУГИХ ПТИЦ.
«Мы совещаемся о судьбе.