Пощечинами его можно к жизни вернуть.
Да и не умирал Дрейк!»
Отец мне еще пару пощечин залепил.
КРЕПКАЯ ПОЩЕЧИНА МЕРТВОГО ОЖИВИТ.
Я вскочил:
«А!
ЙА!
Что?
Где?
Когда?
Девицы!
Невесты мои! — Я глаза протер. — Знайте!
Я по вас скучал!
Неужели, вы забыли?
Забыли на минуту, что я скучал по вас?»
«Ага!
Скучал он! — Девушки переглядывались. — Скучал по нам, как кошка по клетке!»
«Что-то вы другие стали, — я испугался. — Не столь подобострастные!
Я же прежний!»
«Прежний то прежний, — красавицы сомневаются.
Не торопятся со мной. — Но.
Мы видели тебя мертвого.
Как бы мертвый.
Ты ожил.
Но неприятный осадок остался.
Как же с тобой жить?
Все будет в голове память.
Память, как ты голый лежишь.
Лежишь и не дышишь.
Утром проснемся.
Тебе в нос начнем дуть.
Зеркальце к губам прикладывать.
Вдруг ты уже…
Уже того.
Снова умер».
С МЕРТВЫМ ЖИТЬ — ДОБРА НЕ НАЖИТЬ.
«ЙА?
Я живее всех живых!» — Я с полки упал.
Отжался от пола.
Тринадцать раз отжался.
Показывал, насколько я живой.
Затем побежал вокруг девушек.
Высоко поднимал колени.
Ухал!
Охал!
Вообщем, молодцом себя показал!
«Нуууу!
Это совсем другое дело! — красавицы обрадовались! — Вернемся позже к обсуждению твоей смерти.
Преждевременной смерти.
Бывшей смерти!
Выбирай!
Кого из нас в жены возьмешь!» — И начали представление.
Снова каждая выгибается.
Красуются.
Хотят друг дружку красотой затмить.
КРАСОТОЙ НЕ ЗАТМИШЬ, ЕСЛИ ВСЕ КРАСИВЫЕ!
«Я принимаю личное участие! — Я время тяну.
К отцу подошел.
Обнял его. — Отец!
Я же говорил!
Обещал, что мне все трое нужны красавицы.
Без них я бы не выжил».
«Тыыы? — Отец глаза выкатил. — Я!
Я тебя спас!
Йа, а не они!
Я тебя пощечинами воскресил!»
«Отец! — Я махнул рукой. — Не порти нам праздник.
Я очнулся, потому что красавицы рядом были.
Дух от них…
Аромат!
Я от аромата девушек ожил!»
Я к девушкам в кружок вошел:
«Вы мне все пригодились!
Если бы не вы.
Угорел бы я.
От вас тоже угораю.
Но сейчас угораю в другом смысле.
В хорошем смысле!
Обнимите меня!
Обнимите со всей страстью!»
«Дрейк! — красавицы переглянулись. — Если бы раньше.
Но мы многое поняли.
Поняли, когда в скоростной капсуле летели.
Обнаженные летели.
В одежде в капсулу не помещались.
Платья много места занимают.
А трусики.
Трусики — грандиозно место занимают.
Поэтому мы разделись.
Мы вынуждены были раздеться.
Чтобы в капсулу влезть.
Разделись, значит, мы.
Но все равно не помещаемся.
Чуть-чуть.
Мы маслом намазались.
Маслом розы.
Чтобы поместиться.
Чтобы скользить лучше.
Друг дружку намазывали.
И!
Поместились в капсулу.
К тебе прилетели!»