Он сначала решил выгнать.
Прогнать подружку в шею.
Но понял.
Не может.
Не хватает храбрости.
Боевой космопират боится.
Боится женщины. — Это космическая пыль.
Нормально на космокрейсере.
— Убрать! — Альфонсина приказала.
Тон генерала. — Немедленно убрать! — Не понятно.
Что убрать?
Пыль убрать?
Помощника капитана убрать?
И снова переключила внимание:
— Кресло не на месте стоит.
Кресло в угол.
Диванчик к иллюминатору подвинуть.
Закупить цветочки.
Цветы в горшках.
И пальму.
Пальму в кадушке.
Можно еще обезьянку на пальму. — Балерина воткнула кулачки в бока.
Взглядом прожигала помощника Локки. — Что стоишь, болван?
Оглох?
Я тебе уши прочищу.
Прочищу медной проволокой.
В одно ухо войдет проволока.
Из другого выйдет.
Толкай кресло.
Делаем перестановку.
ГЛАВА 793
КАТАЛИНА
— Йа… — Губы помощника затряслись. — У меня важное.
Груз пришел.
Надо плазмодий размещать.
— Важное? — Альфонсина наступала на Локки. — А кресло?
А диванчик?
Перестановка в каюте капитана?
Это не важное?!! — Голос балерины налился силой.
НЕТ НИЧЕГО ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ПЕРЕСТАНОВКА МЕБЕЛИ.
Капитан Дрейк корчил рожи.
За спиной балерины.
Размахивал руками.
Показывал помощнику, чтобы он убегал.
Помощник Локки икнул.
И помчался по коридору.
— Дальше!
Дальше!!
Как можно дальше!!!
Спрячусь на нижней палубе.
Еды мне хватит.
Буду там жить.
Пока подруга капитана не улетит.
— Сбежал! — Альфонсина произнесла.
С мрачным удовлетворением сказала. — Я найду его.
От меня не спрячется. — И повернулась к капитану Дрейку.
Сразу превратилась в мягкую кошечку. — Ты рад мне, Дрейкуша?
Не отвечай. — Пальчик прислонила к губам сурового пирата. — Вижу, что рад.
Ты безумно обрадовался. — Обняла пирата.
Поцеловала в губы.
Долго.
Страстно целовала.
Тело балерины вибрировала.
Как гравитационная струна девушка дрожала.
— Скажу честно, — капитан Дрейк поплыл умом. — Не ожидал.
Как ты меня нашла?
— Легко!
Я тебе персональный жучок вставила.
Под кожу.
Когда мы развлекались в Рио-Галакси.
Я хотела вечером пойти в театр.
Но ты разленился.
Потом лакей блюдо опрокинул.
Криворукий лакей.
Я расстроилась.
Ведь я сама выбирала нам ужин.
Ты меня успокоил.
Сережки купил.
С офигеным сапфирами. — Альфонсина откинула волосы.
Показала на ушки. — Я эти сережки ношу.
Нравятся?
Конечно, нравятся.
Зачем спрашиваю.
Ты же мне покупал.
Потому что меня любишь.
Нет.
Ты меня не просто любишь.
Ты меня обожаешь!
Правда, ведь?
— Ну…
Я…
Того.
Обожаю! — капитан пиратов промямлил.
С ужасом прислушивался к ощущениям.
Подумал:
«Она — колдунья.
Может быть, окуривает меня?
Я потерял волю.
Полное отсутствие воли.