И я стала.
Я не вышла замуж за Погребетти.
А ведь он звал.
Отец Погребетти умер.
Я же испытала радость.
Но радовалась не смерти.
Я была счастлива, что не отдала себя Погребетти.
Я должна забыть о семье.
Я отдавалась работе!
Вы удивлены?
Я делюсь с вами планами.
Ведь мы теперь друзья.
Вы все будете помогать.
Вы обязаны мне помогать.
Я решила всерьез.
Всерьез переустроить этот космокрейсер.
Но тренировки не брошу.
Балерина каждый день три часа делает растяжку.
Смотрите, какая у меня растяжка. — Альфонсина показала.
КОГДА ДЕВУШКА ПОКАЗЫВАЕТ, ТО ВСЕ СМОТРЯТ.
— Альфонсина!
Это уже слишком! — Пират Дрейк застонал.
— Отбой красной тревоги! — капитан Антакольский выпучил глаза.
Таращил глаза на Альфонсину. — Дрейк.
Это была.
Учебная тревога.
Мы тренировались. — Развернулся.
Выбежал из каюты.
Не признаваться же…
Нельзя признаваться, что поднялись ошибочно.
Ошибочно прибежали.
Не провели разведку.
А сразу – в бой.
Космодесантники выбежали за своим командиром.
Бердянский бережно прикрыл дверь.
Затем открыл.
Заглянул:
— До свидания! — И снова закрыл.
В коридоре космодесантники заржали.
Ржали свободно!
Они были на свободе.
А пират Дрейк в плену.
Нежный плен.
Плен любви.
Но все равно — плен!
«Вот гады!» — Капитан Дрейк подумал.
Подумал с безысходностью.
— Какие они дружные! — балерина Альфонсина восхитилась.
В раздевалке сержант Тамагочи признался:
— Я никогда.
Никогда так еще не качался.
Как сейчас мебель таскал.
У меня все болит.
Я не могу поднять бутылку…
ЧТОБЫ ЧТО-ТО ПОДНЯТЬ, НУЖНЫ СИЛЫ.
В это время на кухне.
На кухне Цветочека.
Каталина готовила завтрак.
Завтрак на всех.
— Как спалось? — Киса обняла Каталину.
Словно год не виделись.
Киса была в ночной рубашечке.
В прозрачной.
— Нормально спалось, — Каталина взбивала яйца.
Яйца для омлета.
— Ты спала с Ландыш?
— Киса? — Каталина обернулась. — Я спала сама с собой.
Ландыш спала в моей кровати.
Так бывает.
И больше ничего.
— А я другого и не имела в виду, — Киса ущипнула Каталину.
Ниже талии ущипнула.
Присела к столику.
Налила кофе. — Голова болит.
Непонятно, почему.
— От кофе головная боль проходит, — в халатике появилась Ландыш.
За ней — Роза:
— Цветочек?
Нет ее.
Не ночевала дома. — Роза сделала глоток.
Глоток кофе.
Из чашки Кисы.
— Цветочек — главная, — Ландыш зевнула. — Она — как кошка!
Гуляет сама по себе.
— Цветочек — Цветочек!
Она не кошка! — Роза потянулась.
— Удивительно, — Каталина раскладывала омлет по тарелкам. — Я уже привыкла.
Словно знаю вас сто лет.
Но никак не могу вжиться в одежды.
Ничего не подумайте.
Я не чопорная.
Все понимаю.
Но.
Просто скажите.
Вы специально провоцируете?
Друг дружку провоцируете?
Или…
Или это нормально.
Просто в системе Галактик, где я родилась…