Во-первых, ранение мое не признали.
На войне фельдшер меня проверял.
А на гражданке оказалось, что заключения фельдшера мало.
Начали меня по новой просвечивать.
Врачебно Медицинская Имперская комиссия.
Признали негодным.
Негодным к несению воинской службы.
— Ну, и…
— Но не признали, что мои болячки — с войны.
Сказали, что я мог на стройке покалечиться.
Или гонял на космосамокате.
И врезался в астероид.
Вот я теперь без пособия.
Без пенсии.
Пришлось рабочим устроиться.
Плитку кладем.
Не жалуюсь.
Платят хорошо.
Лучше платят, чем на передовой за капральство.
— Боевой капрал!
Со знаком отличия За Храбрость! — Каталина выдохнула с трудом. — И не признали?!!
Плитку, значит разрешают класть.
А воевать уже не дают.
Ты так этого не оставляй.
— Ты считаешь? — глаза капрала покрылись пленкой.
Пленка безысходности.
Каталина узнала ее.
Узнала безысходность.
БЕЗЫСХОДНОСТЬ, ОНА УЗНАЛА ЕЕ.
— Сержантка.
Ты о себе расскажи.
Почему здесь?
В отпуске?
Костюмчик…
Ты знаешь, что костюмчик мужской? — Капрал даже не ухмыльнулся.
Не положено по Уставу.
Нижестоящий по званию не имеет права иронизировать над вышестоящим.
— Меня…
Недавно.
Демобилизовали.
Частично.
— Да ты что? — капрал Трухильдейр присел.
Присел от неожиданности.
Хлопнул ладонями по коленям. — Тебя?
Мобилизовали?
В разгар войны?
Только не говори, что мы победили.
Победили жухраев.
— Не говорю.
Не победили жухраев.
Победа еще далеко.
— Но как же тебя?
Ты же грудью вперед шла.
Всегда впереди.
Не прикрывалась нами.
— По…
По состоянию здоровья.
— Ранили?
Серьезно ранили? — В голосе капрала тревога зазвенела.
«Хоть кто-то меня пожалел», — Каталина мысленно улыбнулась.
— Капрал.
Ты же знаешь.
Мы на раны не смотрим.
Меня.
Вообщем.
По психике отстранили.
Психика у меня неустойчивая стала.
Так решили.
— Психика?
Неустойчивая? — Капрал зло рассмеялся. — А у кого на войне с психикой нормально?
У всех крыша едет.
Отбрили тебя, значит.
СНАЧАЛА ПОСЫЛАЮТ ТУДА, ГДЕ ПСИХИКА ЛОМАЕТСЯ, ПОТОМ УВОЛЬНЯЮТ ИЗ-ЗА НАРУШЕНИЙ ПСИХИКИ.
— Да.
Временно мобилизована, — Каталина повторила тускло.
— Пенсия?
— Я.
Йа еще не узнавала.
И какая пенсия?
Я же не полностью.
Я — только частично уволена со службы.
Если бы полностью…
Тогда — да.
Тогда можно говорить о пенсионном пособии.
А сейчас.
Я подвешена.
Ни в армию.
Ни на пенсию.
Так и будет.
— Но ты…
Не переживай, сержантка.
Вроде ты хорошо устроилась.
Костюмчик.
Мужской костюмчик.
— Трухильдейр! — Каталина повысила голос.
Обычный разговор в казарме.
Только казарма далеко. — Хватит прикалываться.
Не издевайся надо мной.
Костюмчик — униформа.
Я теперь…
Я — инспектор по оптимизации и безопасности.