Попробую!» — Я набросился на еду.
«Тише!
Тише, глупенький, — у атаманши, действительно, материнский инстинкт сильно развит. — Не подавись, малыш!
Не глотай жадно.
Подавишься».
КОГДА ГОЛОДНЫЙ ТО ДВЕ ОПАСНОСТИ — УМЕРЕТЬ ОТ ГОЛОДА, ИЛИ ПОДАВИТЬСЯ ЕДОЙ.
Я же думал.
Думал не о том, что подавлюсь.
Я мечтал только об одном — чтобы пчела в горло не укусила бы.
Тогда бы я не смог есть.
Девушки обиделись бы.
Меня на кол посадят.
Атаманша взяла надо мной шефство.
Красивая она женщина.
Молодая.
Красивая.
Красивая до безумства.
После обеда меня в купальню отвела.
Вымыла меня.
Мочалкой.
Шампунями.
Как малыша купала.
Затем с собой спать уложила.
Как мать — дитя.
Мне неудобно было.
Утром я рассказал.
Рассказал подробно.
О своих мучения плакался.
О мучениях в плену у людоедов.
Атаманша слушала с раскрытым ротиком.
Вскрикивала.
На ее крики заглядывали пиратки.
Убеждались, что их предводительницу я не душу.
Уходили.
«Трухильдейр! — атаманша даже всплакнула. — Мы мужчин ненавидим.
Убиваем мужчин.
Но ты…
Ты разжалобил меня.
Ты сейчас, как женщина.
Как девушка.
Жалко тебя.
Добро пожаловать!
Оставайся жить в моей банде!»
КОГДА ПРОСЯТ ПОД ДУЛОМ ПИСТОЛЕТА, ТО ОТКАЗЫВАТЬ НЕ ПРИНЯТО.
Так я остался в Приграничных Темных Материях.
Атаманша полюбила меня.
Не отпускала от себя.
Ни на минуту не отпускала.
Девушки одежду не носили.
Но я был облачен в балахон.
В прочный балахон.
Широкий балахон.
До земли.
Балахон скрывал мои намерения.
Явные намерения мужчины, когда он видит прекрасных женщин.
Атаманша оказывала мне милости.
Всякие милости.
Баловала меня.
Исполняла мои желания.
На третий день призналась:
«Трухильдейр!
Ты стал мне дорог.
Дороже моих подружек.
Не могу тебя отпустить.
Не могу расстаться с тобой.
У меня есть к тебе просьба.
Я — атаманша.
Я — на виду.
Поэтому мне нельзя увлекаться мужчиной.
Я же увлеклась тобой.
У меня к тебе просьба.
Предложение.
Предложение, от которого ты не имеешь права отказаться».
«ЕСЛИ НЕ ИМЕЮ, ТО НЕ ОТКАЖУСЬ».
«Не откажись».
«Ты была ко мне добра, — я опустил голову. — Поэтому я не могу ослушаться.
И еще потому не ослушаюсь, что боюсь, что ты меня зарежешь».
«Оставайся у нас.
Навсегда! — Атаманша выдала. — Будешь консультантом по мужчинам.
Мы часто берем пленников.
Чтобы ты не скучал…
Я найду тебе подругу.
Она будет тебе, как жена».
КАК БЫ ЖЕНА — НЕ ЖЕНА.
«Отказаться?
От подруги?
От роскоши? — Я сделал вид, что раздумывал. — Я воевал.
Вернулся домой.
В Империю.
Мне ничего не дали.
Ни еды.
Ни воды.
Ни пособия.
У меня нет дома.
Ты предлагаешь мне жить у вас.
В сытости.
В довольстве.
В своем доме.
С красавицей как бы женой.