Дай подумать.
Хм.
Я подумал.
Согласен!
Будь по-твоему!
Красавица атаманша!
Я останусь у вас навсегда!»
В РОСКОШИ — НЕ В ОБИДЕ.
Атаманша велела выделить мне лучший дом.
Привела в него свою подругу.
Очень даже подруга.
Я стал жить.
В полном смысле этого слова — жил!
Через три дня пиратки привезли пленников.
Мужчин.
Хотели за них получить выкуп.
Договаривались с родными.
Я же консультировал.
Подсказывал, как лучше требовать выкуп с родных.
И еще подсказал — продать пленников в рабство.
Жухраям в рабство.
В нашей Империи рабства нет.
Все свободные!
Но у жухраев.
У них — все самое плохое.
Поэтому и рабство существует.
Нууу, как рабство…
Рабы даже не подозревают, что они рабы.
Живут в своих домах.
Работают.
Получают зарплату.
Но по сути они — рабы.
Я консультировал.
Пиратки меня уважали.
Но не любили.
ЛЮБОВЬ — КАК ГРУША, ЛИБО СВЕЖАЯ, ЛИБО СГНИВШАЯ.
В мой дом ворвался пленник.
Волосы у него выдраны.
Голова съехала набок.
Руки переломаны.
Пленник горько рыдал.
«О, пленник! — Я протянул с жалостью. — Что с тобой?»
«Что со мной? — Пленник вытаращил левый глаз.
Правый глаз у него вытек. — У тебя два глаза.
И ты не видишь?
Бабы мне глаз выбили.
Правый глаз.
А я – правша…
Бабы мне волосы выдрали.
Голову свернули мне набок.
Все те же бабы.
Руки переломали.
Разве не видишь?
Почему, спрашиваешь, что со мной?»
СМЕШНО ДУРАКУ, ЧТО ГОЛОВА НАБОКУ.
«Во-первых, — я разозлился. — Ты в моем доме.
Поэтому.
Не шуми.
Не вопи.
Не оскорбляй.
Не оскорбляй моих женщин.
Мое имя — Трухильдейр.
Будет лучше, если станешь обращаться ко мне с приставкой «почтенный».
Понял?»
«Почтенный Трухильдейр, — пленник зарыдал. — Тебе хорошо.
Тебя женщины любят.
Пиратки любят.
Космопиратки.
Мое имя — Сурака».
«Сурака? — Я захохотал. — И ты еще удивляешься?
Удивляешься, что космопиратки тебя изувечили?
За подобное имя на кол сажают.
Ты пришел ко мне, чтобы сменить имя?
Ты задумывался о перемене имени?»
«Мое имя очень значительное, — Сурака надул губы.
Или они у него отбитые.
Распухшие губы.
Вот и кажутся надутыми.
Губы. — В тех Галактиках, где я вырос, Сурака — древний род.
И ничем имя Сурака не хуже, чем твое имя.
Трухильдейр…»
«Сурака, значит, — я сузил глаза. — Я что-то не понял.
Ты пришел меня оскорблять.
Посмотри в окно.
Видишь, кол врыт?
Врыт в сырую землю.
Конец кола заострен.
Я могу быстро тебя определить на кол.
КТО ВЫШЕ ПО ЗВАНИЮ, У ТОГО И ИМЯ ЛУЧШЕ».
«Дон Трухильдейр! — Сурака скис. — Я и не спорю.
У тебя имя лучше.
Лучше, чем мое имя.
Ты — главный.
Сегодня утром я видел.
Моего товарища посадили на кол.
Твои бабы…
Благородные космопиратки».
«Сурака?
Ты хочешь, чтобы я тебя утешал? — Я засмеялся. — Не получится.