ГЛАВА 803
КАТАЛИНА
Атаманша кивнула.
Пощадила меня.
На кол меня не посадили.
Не посадили рядом с Суракой.
Мою подругу.
Бывшую подругу.
Нарядили, как жену чиновника.
Украсили ее драгоценностями.
Опустили ее тело на гравиносилки.
Направилась к высокой горе.
Гора находилась недалеко.
Рядом с космопортом пираток.
На вершине горы был продолблен туннель.
Туннель прикрыт тяжелой бронеплитой.
Бронеплиту убрали.
Гравиносилки спустили в яму.
Потом космопиратки подошли ко мне.
Начали со мной прощаться.
Очень прощались.
Обнимали.
Целовали.
Атаманша подарила мне свой платок.
Очень трогательно вышло.
Вышло прощание.
Я понял.
Пришел мой час смерти.
И…
Я бросился бежать.
КОГДА УБИВАЮТ, ТО НЕ ДО СМЕХА.
Я бежал.
Кричал!
«Я не остаюсь!
Я не хочу здесь умереть.
Не хочу умереть в яме!
Я — Империец!
Я воевал!
Космопиратки!
Я плевал на ваши обычаи!»
Меня поймали.
«Трухильдейр! — Космопиратки укоряли. — Ты испортил торжество.
Торжественный момент похорон испортил».
Я отбивался.
Меня связали.
Дали пинка.
Я полетел в яму.
Упал на мягкое.
На тело своей подруги упал.
Мне бросили три куска хлеба.
И бутылку воды.
Затем яму закрыли бронеплитой.
Атаманша.
И все космопиратки забыли обо мне.
Ушли на поминки.
ТАК ПРОХОДИТ СЛАВА КАПРАЛОВ.
Так я оказался в могиле.
Среди мертвых космопираток.
Сначала я ничего не видел.
Но мои глаза привыкли к темноте.
Тускло светились урановые прожилки в скале.
Свет слабый.
Пещера полна мертвецов.
Только женщины.
На них надеты лучшие платья.
И драгоценности.
Отчаянье и горе охватили меня.
«Я не спасусь, — я паниковал. — Из могилы не вылезти».
В глазах погасло.
В моих глазах погасло.
Глаза мертвецов и так уже были потухшие.
Я съел кусок хлеба.
Выпил воды.
И лег спать.
Спал с девушками.
С мертвыми девушками.
ЗАХОЧЕШЬ СПАТЬ, БУДЕШЬ СПАТЬ С КЕМ УГОДНО.
Вскоре я проснулся.
Доел хлеб.
Допил воду.
Смотрел в потолок.
Мои глаза снова видели.
Легкое черенковское излучение помогало.
Радиоактивные руды подсвечивали пещеру.
Я лежал на спине.
Вспоминал родную роту.
Думал о последних боях.
Улыбался.
Вскоре мне надоело.
Надоело лежать.
Я поднялся.
Ходил по яме.
Вдруг, я услышал шорох.
Прислушался.
«Йа.
Шуршат.
Мертвые не шуршат.
Значит, в яме есть живые.
Живые, кроме меня. — Я возгорелся.
Присел на корточки.
Вглядывался.
Прислушивался. — Фырчит.
Скребет когтями.
Зверь!
Но как он пробрался в могилу?
В каменный мешок?» — Я заинтересовался.
И тут.
На меня вышел.