ВСЕ ЛЮБОВНИКИ ПОГИБАЮТ.
— Ландыш!
Ты же подслушивала, — Каталина удивлялась сама себе.
Она оправдывается! — Ты ничего не услышала подобного.
Никаких любовных отношений.
Ты все придумала, Ландыш.
— Каталина!
Ты разговаривала шепотом.
Я ничего не слышала.
Но выражение лиц было довольное.
Все вы светились.
Светились счастьем.
Любовным счастьем.
Конечно, я не могла слышать.
СЛЫШАТ ТО, ЧТО НЕ ХОТЯТ УСЛЫШАТЬ.
— Ландыш!
— Да, Каталина.
— Ты сошла с ума.
Ты слышишь голоса?
Голоса в твоей головке?
Я и дознаватель.
Я и Трухильдейр.
Мы разговаривали не шепотом.
— Каталина!
Не оправдывайся, — Ландыш произнесла устало. — Мое отношение к тебе.
Оно определено.
Отношение хорошее.
И оно не изменится.
Ты доказала.
Доказала мне.
Ты — не жухрайская шпионка.
Ты не вступала ни в какие запрещенные союзы.
Тем более, в Союз за Освобождение Империи от Императора.
Но то, что у тебя нет любовников…
Ты мне это не докажешь.
Я и не спрашиваю.
— Ландыш!
Ты не спрашиваешь.
Ты утверждаешь.
Придумала ты.
И сама себе поверила.
Причем, придумала обо мне.
За меня.
И знаешь, что самое обидное?
— Что?
Что для тебя самое обидное, Каталина?
То, что не можешь иметь любовников, сколько захочешь?
Это обидно?
— Обидное, что ничего у меня не было.
Я к этому не стремилась.
Я воевала.
Воевала с жухраями.
Никаких мыслей об неуставных отношениях.
Ни! Че! Го!
ОБИДНО, ЧТО НЕ СОГРЕШИЛА.
Ты хотела знать.
Знать обо мне.
Но почему?
Нелепо выглядишь.
Я даже подумала, что ты ревнуешь.
Но ревновать меня?!!
Я тебе — никто.
Мы едва знакомы.
Наверно, дело в твоей гордости.
В твоей раздутой гордости.
Ты придумала, что я твоя.
И ревнуешь.
Я не из тех.
Я не прыгаю из объятий в объятия.
И не сообщаю другому, что люблю третьего.
— Каталина! — Ландыш хрипло рассмеялась. — Настоящая девушка не скрывает.
Не скрывает свои победы.
— Победы? — Каталина закипела. — Да!
Мои победы.
Но победы в бою.
Победы над жухраями.
Я не скрываю эти победы.
И…
Ландыш.
Я тебя предупреждаю.
Нет.
Уже не предупреждаю.
Сегодня.
Мы наговорили друг дружке.
Даже хотели убить.
Или покалечить.
Ты — меня.
Я — тебя.
Потом ты меня обвиняла.
Хватит!
Хватит, Ландыш!
Я снимаю с тебя обвинения.
Ты для меня больше не жухрайская шпионка.
Если я ошибаюсь…
То ты меня убьешь.
Как только тебе представится возможность.
Но я больше не могу тебя считать шпионкой.
В остальном.
По поводу твоих оскорблений.
Ты меня оскорбляла.
Говорила о моих выдуманных любовниках.
— Разве любовник — это оскорбление?
ЛЮБОВНИК — НЕ ОСКОРБЛЕНИЕ, А — ПОХВАЛА.
— Очень!