И лопату нашла. — Я была его командиршей.
Мы воевали бесконечно долго.
На войне минута приравнивается к годам.
Я сказала, что уважаю его.
И это действительно так.
Как боевого друга.
Как боевого товарища уважаю.
Капрал Трухильдейр влюбчивый.
Как и любой космодесантник.
Космодесантники признаются в любви.
Девушкам, которые только вышли из школьного возраста.
И престарелой буфетчице…
Признаются, что любят.
Слова любви космодесантника ничего не значат.
Я и Трухильдейр никогда не были.
Не были любовниками.
— Неужели, ты думаешь?
Думаешь, что я поверю?
НА РОМАШКАХ ГАДАЮТ — ВЕРЮ-НЕ ВЕРЮ.
— Мне нет никакого интереса, — Каталина завелась. — Нет интереса до того, поверишь ты, или не поверишь.
Ты вынесла мне приговор.
Обвинила меня.
Не выслушала.
Но уже обвинила.
Ты, товарищ Ландыш…
Не поверишь, что девушка может иметь свои принципы.
Свои моральные устои.
Для тебя чистыми могут быть только твои родственники.
Или подруги.
Ты же меня вычеркнула из подруг.
Из твоих подруг вынесла.
Я этому только рада. — Каталина подошла к джипу.
Прыгнула к приборной панели.
Ландыш тут же залетела на заднее сиденье:
— Пристегнулась!
Я не повторю ошибку капрала Трухильдейра.
Я пристегнулась.
Не вылечу из машины. — Ландыш сжала губки.
Ждала.
Думала, что Каталина ответит.
Каталина не ответила.
Она проехала вперед.
Под колесами захрустело.
Кости капрала хрустели.
Каталина выпрыгнула.
Наклонилась над телом капрала.
Потащила к ямке.
КОГДА ДЕВУШКА ТАЩИТ МУЖЧИНУ, ТО ЭТО СОВСЕМ ПЛОХО.
— Я чувствую себя дурой, — Ландыш отстегнулась.
Вышла из джипа. — Ты хочешь похоронить капрала?
— Да.
Я хочу похоронить капрала Трухильдейра.
— Я помогу тебе. — Ландыш подняла лопату. — Я поверю.
Поверю, что у тебя с Трухильдейром ничего не было.
— Оденься.
— Что?
— Товарищ Ландыш.
Оденься.
Ты же голая.
После того, как я тебя обыскала.
— Позже.
Позже оденусь.
Нельзя сейчас терять время. — Ландыш взглянула на небо. — Скоро стемнеет.
Мы должны.
Успеем до темноты похоронить.
— Успеем, — Каталина ударила ломом.
Ударила по земле.
Еще раз ударила. — Ямка.
Я думала, что можно копать.
Здесь же — сплошная скала.
Только тонкий слой пыли.
— Ничего мы не выкопаем, — Ландыш скрипела лопатой. — Камни.
Кругом одни камни.
КАМЕНЬ ДОЛБИТЬ — НЕ ЛУЧШЕЕ РАЗВЛЕЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕВУШКИ.
— Я добьюсь.
Я добью. — Каталина била ломом.
Била и била.
Сначала — с остервенением.
Затем — устало.
Наконец, отбросила лом.
Заплакала. — Даже это у меня не получается.
Не могу похоронить друга.
Боевого товарища.
— Каталина, — на этот раз Ландыш не добавила язвительное «товарищ», или «коллега». — Мы можем взорвать камень.
Но нас услышат.
Мы привлечем внимание.
— Йа.
Я знаю, как можно.
Как можно похоронить, — Каталина размазывала слезы.
Слезы с пылью. — Мы копали.
Зачем копать, когда уже все выкопано?