И ямки нааааамного глубже, чем моя. — Каталина кивнула в сторону шахты.
— Ты хочешь в шахте?
Похоронишь капрала Трухильдейра в шахте? — Ландыш распрямила спину. — Потрясающе!
Почему мы раньше не додумались?
НЕ ДОДУМАЛИСЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ДУМАЛИ.
— Мы выясняли, — Каталина ответила едко. — Считали, сколько у меня любовников было. — Каталина наклонилась.
Тянула капрала за руки. — Тяжелый.
— Я помогу, — Ландыш пристроилась.
— Помоги, — Каталина усмехнулась. — Ты мне лопатой не заехала по голове.
Не ударила в спину.
Вроде бы, как я снова.
Снова могу тебе доверять.
Частично.
— Не трать силы на слова, — Ландыш тянула.
Тащила капрала.
Скрипела зубами.
— Кто бы говорил, — Каталина огрызнулась.
Наконец, поместили капрала на платформу.
Платформа элеватора.
Спустились на один ярус под землю.
Выгрузили тело капрала Трухильдейра.
На каменный стол.
— Здесь, как в гробнице древних, — Ландыш тяжело дышала. — Капрал Трухильдейр сохранится на тысячелетия.
— Прощай, капрал, — Каталина мотнула головкой. — Ты был хорошим товарищем. — И вернулась на платформу.
— Капрал хотел тебя убить.
Ты хотела его убить.
И убила.
Но…
ПОСЛЕ СМЕРТИ ОБИДЫ ЗАБЫВАЮТСЯ.
— Ландыш? — Каталина не ответила на замечание. — Возвращаемся?
На сегодня хватит?
— Спрашиваешь?
Спрашиваешь меня? — Ландыш смотрела в сторону. — Ты здесь главная.
У тебя основная задача.
— Тогда — возвращаемся.
Сегодня ничего больше не надумаю. — Выдержала паузу. — Поделимся?
Поделимся с Цветочек и другими?
Поделимся подробностями нашей прогулки?
Деликатные подробности.
Или.
Может быть, посмеемся?
Посмеемся над тем, как друг друга подозревали.
Подозревали до высшей степени.
До высшей меры наказания.
— Нет.
Не поделимся.
Не расскажем.
Не посмеемся с тобой, — Каталина сухо ответила. — В тебе говорит гордость.
Растоптанная гордость.
И тебе наплевать.
Наплевать на мою жизнь.
НА ВСЕ НЕ НАПЛЮЕШЬСЯ, СЛЮНЫ НЕ ХВАТИТ.
— Нет, — Ландыш прошептала.
Покачала головкой.
Миленькой головкой.
Нервно покусывала губки.
— Я не пойму.
Не могу понять, что тебя так взбесило.
Ландыш.
Какая тебе разница до меня?
— У меня внутри переворачивается.
Перевернулось.
Тебя желали.
Я теперь не засну.
Сегодняшний день будет меня преследовать до утра.
— Ландыш.
Ты выглядишь…
Будто ты раскаиваешься.
Подавленная.
Печальная.
Возможно, что это только игра.
Твоя игра.
Ты — хорошая актриса.
— Йа.
Я не знаю, что хочу сейчас больше.
Задушить тебя.
Или поцеловать…
— Поцеловать? — Каталина нервно закашлялась. — Ты с ума сошла, Ландыш.
Я не дам себя целовать.
Никому.
Тем более, не допущу тебя.
Мы же уже не подруги.
Не забывай.
ЕСЛИ НЕ ДРУЗЬЯ, ТО ЦЕЛОВАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ.
— Может быть, — краешки губ Ландыш растянулись.
В подобие улыбки.
Жалкой улыбки.
Ландыш подумала:
«Губы Каталины зовут.