Липень громко ржал.
Улыбка жухрайки стала шире.
«Вы смеетесь, — я проверял голову. — Череп треснул.
Но до свадьбы заживет».
«Патефонский! — Жухрайка продолжала смеяться. — Ты глупый.
Ты — милый.
Но — не красивый!»
НЕКРАСИВЫМ КРЕДИТЫ НЕ ВЫДАЮТ.
Жухрайка обернулась к моему товарищу:
«Липень.
Ты нанес урон имуществу жухраев.
Поэтому.
Ты должен отслужить.
Отработаешь в войсках.
В наших войсках.
Ты теперь — жухрай.
Подпиши договор. — Нэнси подсунула договоры.
Липень подписал.
С готовностью расписался.
Кровью расписался. — Ты предал своего Императора.
Перешла на нашу сторону.
На мою сторону!
Новоиспеченный жухрай».
«А я и не знал, — Липень воскликнул.
Кричал с притворным негодованием. — Впрочем.
Я от своей подписи не откажусь.
Жухрай — так жухрай».
«Предатель! — Я проблеял. — Липень.
Ты предал нашего Императора.
Ты — жухрай.
Я же враг жухраям».
«Теперь ты и мой враг, — Липень не смутился. — Патефонский!
Я тебя зарежу!»
Мой друг.
Мой бывший друг зарычал.
Показал зубы.
Жухрайка засмеялась.
Унизительно смеялась.
Надеюсь, что не надо мной смеялась.
Но…
Как и в прошлый раз…
Не было другого, над кем она могла бы смеяться.
СМЕХ ПРОДЛЕВАЕТ ЖИЗНЬ СМЕЮЩЕГОСЯ И УКОРАЧИВАЕТ ЖИЗНЬ ТОГО, НАД КЕМ СМЕЮТСЯ.
«Нэнси, — я пролепетал. — Ты — жухрайка.
Враг мой.
Но я спрошу.
Вчера спрашивал.
Сегодня тоже спрошу.
Будешь моей женой?
Я согласен есть по пять минут в день.
Буду заглатывать куски целиком».
«Патефонский.
Ты вчера спрашивал.
Я тебе вчера отказала.
И сегодня отказываю.
Ты — некрасивый.
Ты — слабый.
Но ты можешь меня обрадовать.
Вступай в славные ряды жухраев.
Предай своего Императора!
Как и твои друзья предали».
«Мои друзья Императора не предадут, — я сострил. — Потому, что тот, кто предает моего Императора — не друг мне».
ГЛАВА 811
КАТАЛИНА
«Под дождик хочешь? — Жухрайка сузила глаза. — Под кислотный дождь.
Выбирай.
Либо становишься жухраем, либо ведро с серной кислотой тебе на голову».
«Эээээ, — я затаил дыхание. — Характер у меня.
Плохой характер.
Скверный он.
Характер то…
Я не выдержу испытания.
Испытание предательством.
Я лучше умоюсь кровью.
Кровь у меня из носа пошла.
От страха.
Поэтому…
Я удаляюсь».
Я выбежал из зала
Слышал за спиной ржанье.
Ржал Липень.
СМЕШНО ДУРАКУ, КОГДА НОС НА БОКУ
А жухрайка барабанщица Нэнси хихикала.
«Еще один наш спутник предал Императора! — Я прибежал к друзьям. — Но это последняя жертва.
Больше жухрайка Нэнси никого.
Никогда.
Из наших не завербует».
«Что ты задумал, Патефонский?»
Друзья спросили.
Но как-то кисло спросили.
Не было в их вопросе сладости.
Не было стремления сбежать.
«Смотрите на меня.
Делайте так, как я скажу!» — Я выпрямил спину.