Как в молодости».
КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ…
Дрейк бился, как в последней схватке.
Он видел, как подрагивают антипозитронные гранаты.
Гранаты на перевязи Луизы.
«Ля! — Дрейк продолжал.
И в то же время отвлекался
На гранаты отвлекался. — Если хоть одна.
Хоть одна граната сорвется.
Сорвется с чеки.
То от нас ничего не останется.
А граната может.
Может сорваться.
Мы так трясемся.
Неистово трясемся.
Даже смешно».
Дрейк ощутил, что не боится.
Не боится сейчас смерти.
Ничего не боится.
— Дрейк? — Луиза протянула.
Но не через пять минут.
Через пятнадцать… — Ты меня удивил.
— Сам удивлен.
— Я не подозревала.
Не знала, что капитаны пиратов настолько страстные.
И дикие.
— Угу.
— Продолжим?
— Ага!
— Не ага продолжим, — Луиза засмеялась. — Вернее…
Твое ага — потом продолжим.
Сейчас пройдем в катер.
В мой космокатер.
— Как хочешь, — капитан Дрейк вернулся в свое прежнее состояние.
Он — капитан пиратов.
Вершитель судеб.
Но только в рамках своего космокрейсера.
ЗАЧЕМ ВЕРШИТЬ ЧУЖИЕ СУДЬБЫ, КОГДА ЕСТЬ СВОЯ СУДЬБА.
Дрейк и гостья пришли к шлюзу.
На площадке стоял космокатер.
Капитан Дрейк присвистнул:
— Дорогая штучка.
— Ты это сказал обо мне? — Луиза игриво оглянулась.
— Не о тебе, — капитан Дрейк ответил грубовато.
Не хотел казаться размазней.
Подкаблучником.
И добавил нейтрально. — Ты не дорогая штучка.
Ты — бесценная.
На тебя денег не хватит. — И тут же с досадой закусил губу. — Все же я – подкаблучник.
Хочу понравиться этой девке.
И что она?
Как ей не стыдно?
Голым задом сверкает.
Все же на нее пялятся.
С вожделением… — Остановил себя. — Стоп, Дрейк.
Ты уже ревнуешь?»
РЕВНОСТЬ — ПОМЕХА В ЛЮБВИ.
Дрейк заглянул в космокатер.
Космокатер Луизы.
Чтобы отвлечься.
Отвлечься от нее.
От ее прелестей.
От ее животных запахов.
От ее магнитронной притягательности.
В катере он увидел.
«Три пленных.
Три пленных жухрая.
Сидят на полу.
Прижались друг к другу.
Да что же это за команда к нам прибыла?
Сказали, что туристы.
Они — туристы, как я — балерина». — Дрейк оглядывался.
За ним вошла Луиза.
Спросила у пленных.
Ласково спросила:
— С вами все в порядке?
— Да, миледи, — несчастная троица ответила.
С готовностью ответили.
«Еще бы не в порядке, — Дрейк мысленно усмехнулся. — У одного жухрая морда разбита.
У второго нос сломан.
У третьего глаз не открывается.
Левый глаз.
Жухраи даже не реагируют на красоту Луизы.
Наверно, она им все органы мужского реагирования отбила.
ЕСЛИ ОТБИТЬ, ТО ПОТОМ НЕ ПРИШИТЬ.
— Дуремар? — Луиза позвала.
— Да, Луиза? — Из люка выскочил боец.
Тоже — скала.
«Еще один, — Дрейк подумал. — Сколько же их?
И все на мою голову.
Впрочем.
Я не жалуюсь.
Не гоню их в шею.
Во-первых, они сами меня могут выгнать.
С моего космокрейсера.