Мы с отцом прилетели.
Домой прилетели.
Я ходил унылый.
Унылый и задумчивый.
Своим видом я приносил горе.
Домашние горевали, когда видели меня.
Я был в безысходности.
В безутешности я был.
Печаль меня душила.
Слезы меня топили.
Горничные мне делали комплименты.
Говорили, что я выгляжу потрясающие.
Не обращали внимания на мою печаль.
Горничные радовались.
Но моя прежняя беззаботность не возвращалась.
Покинула меня.
Горничные меня не тешили.
Я таял каждую минуту.
Врачи давали мне слабительное.
Мои слуги.
Мой отец меня не могли растормошить.
Так прошел еще час.
Я сказал отцу:
«Батя!
Батяня!
Я отправляюсь.
Путешествие опасное.
Не знаю, вернусь ли я.
Попрощаемся.
На всякий случай.
Ты уже в годах.
Тоже можешь.
В любой момент.
Того…
Поэтому, вдруг не встретимся.
Обнимемся!»
Мы обнялись.
ОБНИМАТЬСЯ — ДЕЛО ХИТРОЕ.
Я улетел.
Рыдал перед поездкой.
Меня не спрашивали.
Не спросили, куда улетаю.
Зачем улетаю.
Я летел наугад.
Не знал, какой выбрать радиант.
В каких Галактиках искать Бабовера Красное Лицо.
Я летел несколько гипер прыжков.
И…
Космолет доставил меня на автомате.
Как раз на дикую планету.
Планету, где меня все оставили.
Где я в избушке лесника проиграл деньги охотнику.
В окошке виден свет.
Я заглянул в окошко.
Подглядывал за лесником.
Наконец, вошел.
«Здравствуй, лесник», — я дернул его за бороду.
Борода седая.
«Здравствуй, горе охотник.
Что ты снова ищешь?
Опять хочешь кому-нибудь проиграть в карты?»
«Я должен.
Обязан попасть к Бабоверу.
Но не знаю, где он.
По какому азимуту лететь».
«Я знаю, где находится Бабовер.
Но не спеши.
Деньги есть?»
«Есть деньги!» — Я потряс кошелем.
БЕЗ ДЕНЕГ НИКТО СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ ХОЧЕТ.
«Есть деньги! — Лесник обрадовался. — Купи у меня ужин.
Три с полтиной за все!»
«Ужин?
За три с половиной космодоллара?
Ты с ума сошел, старик, — я завопил. — В лучшем ресторане ужин стоит не больше одного космодоллара».
«Ну, так и лети в свой ресторан.
В лучший! — Старик насупился. — В карты ты проиграл больше.
Охотнику проиграл.
Бабоверу Красное Лицо ты проиграл кучу денег.
А на обед жадничаешь».
«Подавай свой обед.
Или, как он называется.
Ужин, что ли». — Я сдался.
«Я зажарил анаконду», — старик суетился.
«Наверно, это та анаконда, которую я застрелил, — я сказал с сарказмом. — Я застрелил.
Ты зажарил мою анаконду.
И мне же ее продаешь».
«Не нравится — не ешь.
Но заплатить все равно придется».
«Если надо платить, то я буду есть.
Хоть тухлую анаконду».
ЕСЛИ ЗАПЛАЧЕНО, ТО НАДО ЕСТЬ.
«Я наелся, — я вытер губы.
Жирные губы.
Скатертью вытер. — Буду слово держать.
Я улетаю.
Скажи мне путь, старец лесник!»
«Таков путь, — лесник прокашлялся. — Слушай меня внимательно.