Наденешь элегантное платье.
Красное платье.
И серьги с рубинами.
В тон платью.
Тогда ты будешь неотразима.
И я приглашу тебя.
Приглашу на свидание.
— Да? — Каталина не знала, что и сказать.
На выручку пришел командор.
— Каталина?
— Да, командор.
— Пройдем в зал заседаний.
Я должен оформить твое членство.
— Мое что?
Членство?
Но я не член.
— Твое членство в нашем союзе! — командор Петерсус сближался.
По крайней мере, считал, что сближается с Каталиной.
Покровительственно похлопал ее.
По попке похлопал.
— Ах!
Ну да, ну да, — Каталина мысленно произнесла с сарказмом:
«ЛЮБОЙ СОЮЗ БОРЬБЫ ОСНОВЫВАЕТСЯ НА ПОХЛОПЫВАНИИ ДЕВУШЕК ПО ПОПКАМ».
Командор галантно отодвинул стул.
На космофрегате были настоящие стулья.
Из черного бескарбийского дерева.
И не привинчены к полу.
Каталина присела к столу.
Командор занял место напротив.
Щелкнул пальцами.
Зал наполнялся членами экипажа.
Они же — члены Союза Борьбы за Освобождение Империи от Императора.
На Каталину смотрели.
Каталину разглядывали.
Каталину пожирали взглядами.
Подмигивали Каталине.
Кивали.
Некоторые — кланялись.
Каталина была смущена.
Поднялась
Вышла из-за стола.
Члены Союза приветствовали ее оглушительным свистом.
Каталина со смущением поклонилась.
Как прима балерина поклонилась.
Щелкнула каблучками.
Словно на плацу стояла.
Перед космоадмиралом.
Оглянулась.
Встретилась взглядом с командором.
Лицо командора превратилось в маску.
Застывшая маска.
В глазах читалось осуждение.
— Ты любишь покрасоваться, Каталина, — тон командора судейский.
Он раздражал Каталину еще больше.
Словно звук железа по стеклянному столу.
Каталина не отказала себе в удовольствии съязвить.
— Да, командор.
Я люблю покрасоваться.
Я — девушка красивая!
— Я рад за тебя, — командор Петерсус проскрипел. — Но не переусердствуй.
А то останешься без ног.
Лишишься возможности бегать.
БЕЗ НОГ НЕ ПОБЕГАЕШЬ.
— Думаю.
Надеюсь.
Смею надеяться, что ноги останутся при мне.
Не волнуйся, командор.
Не волнуйся за меня. — Получилось вызывающе.
Поэтому Каталина смягчила звонким смехом.
Все засмеялись.
Некоторые даже заржали.
Командор натянул приветливую улыбку:
— Речь идет о твоей чести, Каталина, — понизил голос. — Мне волноваться не о чем.
Честь имею. — Все же посмотрел с неодобрением.
С острым неодобрением.
Командору не понравилось, что Каталина красуется перед всеми.
А он хотел, чтобы она только перед ним плясала.
Командор сидел на стуле.
Исполненный достоинства.
По крайней мере, ему так казалось.
Что он исполнен достоинства.
Но для Каталины.
«Несчастный старичок...»
Каталина вернулась на свое место.
Присела на краешек стула.
Подошел здоровяк с подносом.
Опустил поднос перед Каталиной.
На подносе — вазочки с малиной, клубникой и вишней.
Каталина краешком глаза увидела, как командор напряженно следит за своим подчиненным.
За его руками.
Следит, чтобы повар не распустил руки.