Опустила ладони на его плечи.
Начала разминать.
Массировала плечи командора.
Все ахнули.
Командор Петерсус насторожился.
Должен был обрадоваться.
Но насторожился.
ВОЖДИ БОЯТСЯ ВСЕХ, НЕДОВЕРЯЮТ ВСЕМ, ДАЖЕ ДЕВУШКАМ, КОТОРЫЕ ДЕЛАЮТ ИМ МАССАЖ.
Но не успел командор.
— Я? — Каталина мурлыкала. —
Я выбираю — или! — И выхватила бластер.
Бластер из подмышечной кобуры командора.
Приставила дуло к затылку командора.
— Эй!
Ты! — один из членов Союза крикнул. — Убери бластер.
Командору же больно.
И…
Бластер может выстрелить.
Тогда командору будет еще больнее.
— Гонзо!
Заткнись! — Командор рявкнул.
Ведь его положение в Союзе Борьбы за Освобождение Империи от Императора пошатнулось.
НАРОД НЕ ЛЮБИТ ВОЖДЕЙ, КОТОРЫМ К ГОЛОВЕ ПРИКЛАДЫВАЮТ ОРУЖИЕ.
И положение может еще сильнее пошатнуться.
— Каталина! — Командор Петерсус едва сдерживался.
Обернулся к Каталине.
Их глаза встретились.
Командор не отводил взгляд. — У тебя со здоровьем проблемы?
С психическим здоровьем?
— Меня демобилизовали.
Из-за нарушения психики, — Каталина ляпнула. — На войне нет никого с нормальной психикой.
И когда доходит до критической точки…
Тогда увольняют из имперской космоармии.
Временно увольняют.
Пока не подлечимся. — Каталина невольно вздрогнула.
Закусила губу.
Чувствовала приближение припадка.
В голове зашумело. — Сколько? — хотела спросить.
Но забыла о чем — сколько.
Опустила глаза.
Резко взмахнула свободной рукой.
Последовала пауза.
Гонзо всхлипнул.
Испуганно переводил взгляд с Каталины на командора Петерсуса.
Командор делал вид, что спокоен.
Сцепил пальцы.
Закинул голову.
— Что сколько?
— Йа…
Я забыла.
Командор.
Я обязана.
Тебя ликвидировать.
Я не позволю…
Я люблю нашего Императора.
Я сражаюсь за его свободу.
— Поэтому ты стреляла в Императора?
— Йа.
Нет.
Я не в Императора стреляла.
В кувшин.
— Но ты стреляла из дробовика.
Грохот.
Разлет кусочков металла.
Они — как пчелы.
Только жалят смертельно.
Может быть, ты попала и в Императора?
— Я хорошо стреляю.
— Кажется, — командор задрал подбородок. — Я начинаю понимать.
Ты не хотела убить Императора…
— Да.
— Мои соратники! — командор Петерсус возвысил голос.
Словно к его голове не было приставлено дуло оружия. — В нашем стане предатель.
Даже — предательница.
— Ты ее сам пригласил, Петерсус, — Гонзо тряс головой.
Командор на него посмотрел испепеляюще.
Через силу улыбнулся:
— Каталина — враг!
— Йа.
А если я буду возражать? — Каталина пропищала.
— Я уверен.
Каталина.
Ты слишком больна.
Ты не будешь бороться там, где нет необходимости. — Командор говорил ровно.
Он уже овладел собой.
ОВЛАДЕЛ СОБОЙ И НАЧАЛ ГОВОРИТЬ.
Зато Каталина не могла больше владеть собой.
Ее губы сжались в тонкую линию.
— Каталина!
Ты напоминаешь кадетку, — командор издевался.
Говорил ядовито.