Попрыгала.
— Не жмут?
— В самый раз!
Я – счастлива!
— Вот и хорошо! — Дон Пармезане улыбнулся. — Когда моя коллега счастлива, то и я счастлив.
СЧАСТЬЕ ЗА ДЕНЬГИ КУПИШЬ.
— Денег хватило? — Каталина кружилась на месте.
— Шутишь? — Дон Пармезане протянул Каталине ее деньги. — Я с тебя ни цента не возьму.
За эти ботинки.
— Нет!
Так не пойдет! — Каталина мотала очаровательной головкой. — Я их хочу купить.
Не хочу получить в подарок.
— Ты — крепкая, — хозяин бутика дон Пармезане усмехнулся. — Тогда — плати по счету. — Включил голограф. — Ценник на космодесантные ботинки.
Нашел.
Тридцать семь центов.
— Тридцать семь центов? — Каталина застыла.
Открыла ротик. — Всего тридцать семь?
За прекрасные надёжные космодесантские ботинки «Сержантская звезда?»
Так мало?
— Не мало!
У КОГО НЕТ ДЕНЕГ, ДЛЯ ТОГО ВСЕ ДОРОГО.
У тебя есть деньги.
Сержантка…
После цен в моем бутике тебе кажется, что ботинки дорогие.
Нет.
Это обычная цена на военную обувь.
Я бы даже сказал, что завышена цена.
Я бы дал за них тринадцать центов.
— Ты обалдел? — Каталина смеялась. — Прости, дон Пармезане.
Я только что отморозилась.
Была заморожена.
— Сержантка.
Ты же знаешь, какие слова слышны в казарме по вечерам.
И — особенно по утрам.
Слово «обалдел» — редкий гость.
Слишком слабое словцо для космодесантников.
Почти что – похвала…
— Надо же! — Каталина водила пальчиком по голограммам. — Действительно.
Тридцать семь центов.
Что же получается?
На складе штаба округа мне отказались выдать ботинки «Сержантская звезда».
Пожалели тридцать семь центов?
Да и то — они Имперские.
К тому же просили взятку.
В три космодоллара.
У меня не было этих денег.
— ДЛЯ МНОГИХ – НЕ ДАТЬ — ДЕЛО ПРИНЦИПА.
— Пармезане?
— Да, сержантка.
— Мое имя — Каталина.
— Да, Каталина.
— Заплати, пожалуйста.
За ботинки.
Из моих денег.
У меня нет мелких монет…
И…
Я чувствую себя виноватой.
Тогда ощущала свою правоту.
А теперь — жалко.
Раздели мои двадцать пять космодолларов…
Без тридцати семи центов за ботинки…
Между Эбилиной и уволенным швейцаром.
Швейцар виноват в том, что он — хам.
Я же виновата, что не сдержалась.
А Эбилина.
Она — девушка.
Девушка имеет полное право завидовать другой — более успешной — девушке. — Каталина склонила очаровательную головку.
ДОБРОТУ ПОБЕДИТЬ НЕВОЗМОЖНО.
— Невидимого тебе полета! — Пармезане махнул рукой.
— И тебе — космос без жухраев! — Каталина тоже махнула ручкой.
Космодесантские здравствуй и до свидания…
Каталина стартовала.
— Йоооо, — уже над планетой Каталина зависла. — Я забыла купить нижнее белье…
После отдыха на яхте Ио я, вообще, стала забывать об одежде… — Каталина включила голограф.
Выбирала бутики нижнего белья. — Нет.
Обойдусь без кружевных трусиков, — Каталина решила. — Я устала от общения с продавцами-консультантами.
И не чувствую необходимости в нижнем белье.
По крайней мере, сейчас…
Зато макияж, — Каталина впилась глазами в предложения салонов. — Эбилина была в пудре.
Ухоженная прилизанная.