На прощание целовал.
Взглянул на Евгению.
Она ему призывно улыбалась.
Дон Перетти хотел и Евгению поцеловать.
Но затем передумал.
Махнул рукой.
И улетел.
ВСЕ ХОРОШЕЕ УЛЕТАЕТ.
Я и Евгения вошли в мой дом.
«Все загажено, — я сморщил нос. — Бутылки по полу катаются.
Хоть бы прибрался кто».
«Твой дом.
Ты и прибирайся» — Евгения с ногами забралась на диван.
Раньше я бы попросил ее снять туфли.
Но диван уже запачкан.
В пятнах.
От него дурно воняет.
Грязными ногами диван уже не испортишь…
Я открыл банку килек в томатном соусе.
Передал Евгении.
Вторую банку я открыл для себя.
«Вкусные килечки, — я вылизал остатки соуса. — Немного протухли.
Но так.
В целом…
Можно питаться».
ЕСТЬ НЕЛЬЗЯ, ПИТАТЬСЯ МОЖНО.
«Евгения?»
«Чо?»
«Где ведро для мусора?»
«А фиг его знает».
«Куда же вы мусор выбрасываете?
Ты.
И Михайлович и Хотокама…»
«Куда попало.
Туда и бросаем мусор», — Евгения швырнула пустую банку на пол.
Я покачал головой.
Начал уборку комнат.
«Михайлович и Хотокама тебе шею сломают», — Евгения произнесла с безразличием.
«Я — добрый.
Я же не сделал им ничего плохого. — Я пылесосил одеяло. — С Михайлович и Хотокама я договорюсь.
Мы же вместе работали на почте».
Вспомнишь черта, и он появится.
Вскоре ввалились Михайлович и Хотокама.
Навеселе ввалились.
И сразу на меня набросились.
С кулаками.
В моем доме.
«Проходимец!
Лентяй!
Как ты посмел войти в наш дом?»
«Дом мой», — я проблеял.
«Ой!
Гершель!
Ты еще упрекать нас станешь?»
«Что вы!
Что вы!
Михайлович и Хотокама!
Живите в моем доме.
Вместе — веселее!
Я вам деньги давал.
Через Евгению давал.
Теперь пользуйтесь моим гостеприимством.
Всем пользуйтесь.
Консервы желаете?
Просроченные.
Но питаться можно». — Я выставил ящик консервов.
Михайлович и Хотокама воспользовались моей добротой.
И сделали вид, что обожают меня.
Больше жизни якобы обожают.
Я сумку показал Михайловичу и Хотокама.
Сумку фокусника.
Рассказал о двойном дне.
И о потайном отсеке.
Пуще прежнего Михайлович и Хотокама обрадовались.
Послали меня в магазин.
Я в потайной отсек балык нарезанный спрятал.
Еще — банку красной икры.
И несколько пачек нарезки дорогой ветчины.
Сверху опустил два хлеба.
Самые дешевые батоны.
Для нищих.
Для пенсионеров.
На кассе я дрожал.
Купил два батона.
Показал пустую сумку кассиру.
Затем охраннику предъявил.
Как меня дон Перетти учил.
Охранник в сумку заглянул.
Сверился с чеком.
Все правильно.
Я заплатил за два батона.
А о потайном отделении сумки фокусника.
О двойном дне кассир и охранник не догадались.
Я яства украденные принес домой.
Обрадовались все.
ЗА ЕДУ ОБОЖАЮТ.
Стали мы жить.
Поживать стали.
Вместе.
Пожирать.