«А, если?»
«Если?
Если, то тогда — можно».
«Я бы не хотел, чтобы меня преследовали».
«Я тоже не хочу, чтобы меня преследовали.
Никто не хочет, чтобы их преследовали», — я подивился своей мудрости.
«Мой дом…
И все, что в нем.
В обмен на то, что вы замнете дело.
Мистер».
«Маловато будет».
«Дом с искусственным морем», — губы хозяина задрожали.
«Ладно, — я согласился.
Хотя не очень понимал. — Но только сразу.
Мне отчет сдавать».
«Йа…
Я уже готовлю.
Приложите свои данные.
К голографу».
«Сейчас», — я прислонил палец.
Отсканировал сетчатку глаза.
«Мистер Гершель?
Правильно?»
«Очень».
«Мой дом теперь – ваш дом», — из принтера полезли документы.
«Йа…»
«Я надеюсь…»
«Мое слово, — я кивнул. — Вас не будут преследовать».
За окном садились полицейские катера.
«А еще, мистер…»
«Плохо слышно.
Связь плохая».
«До свидания.
Это мы в полостной квази подпространственной дыре», — он хотел еще поговорить.
Но мне хватило.
Я отключил голограф.
«Хозяин сбежал.
Наверно, наворовал.
Меня принял за командира группы захвата.
И откупился от меня. — Я тряс головой.
Читал документы.
И не верил своему счастью. — Дон Перетти не соврал.
Он обещал, что я стану начальником.
Теперь я начальник сам себе.
С дорогим домом!»
С ДОРОГИМ НАЧИНАЕШЬ СЕБЯ УВАЖАТЬ.
В дверь забарабанили.
«Контовский!
К окнам». — Полицейские готовили захват дома.
«Что же делать? — Я запаниковал.
На миг забыл, что я теперь хозяин дома.
Скинул с себя грязную одежду.
Бросил под стол.
Огляделся.
Увидел халат.
Накинул на себя. — Розовый халатик.
Женский.
Коротенький.
Мое хозяйство видно.
Еще бы.
У девушек не висит вниз.
А у мужчин — свисает». — Я поздно спохватился.
Но снимать халатик было нельзя.
В окна уже влезали полицейские.
«Стреляли.
В вашем доме.
От ваших соседей поступил вызов.
Дон Басмачи? — Передо мной остановился командир.
Настоящий командир.
Командир группы захвата.
Настоящий командир.
Не я. — Нет.
Я не дон Басмачи».
«А кто ты…
Дон…»
Так я стал доном.
«Йа…
Я Гершель».
«Гершель?!!»
«Дон Басмачи усыновил меня.
Давно.
А теперь свой дом подарил.
Мне! — Я нагло врал. — И с семьей улетел.
Далеко.
Перед отлетом салют устроил.
Вы же знаете.
Эти отцы.
Дон Басмачи хотел меня порадовать.
За бесцельно прожитые годы.
Мои…
И не рассчитали.
В доме устроили салют».
Командир взглянул на документы:
«Поздравляю…
Ээээээ.
Теперь ты — господин.
Не просто Гершель.
А – господин, Гершель». — Командир переминался с ноги на ногу.
Личный состав полицейских вернулся в полицейские космокатера.
Не интересно полицейским стало.
Ничего с меня не могли взять.
«Гер полицейский?» — Я присел в кресло.
Скрестил ноги.
Но неудачно.