Неудачно присел.
Неудачно с ногами поступил.
Халатик у меня женский.
Короткий халатик.
Все и вывалилось.
Я вскочил.
«Конфетку?
Не стесняйся, гер полицейский.
Угощайся».
«А можно две?
Две конфетки?» — Щеки полицейского покрылись румянцем.
«Да хоть всю вазочку! — Я расщедрился.
Не свое — не жалко.
Вернее…
Уже мое.
И жалко.
Но я должен был как-то умаслить полицейского. — Ириски кис-кис.
Леденцы дюшес».
«Спасибо, — полицейский пересыпал конфеты в карман. — Своих угощу.
А то некоторые ребята…
Три дня в засаде.
Ничего не ели».
НИЧЕГО НЕ ЕСТЬ — ТОЖЕ КРАСИВО.
Наконец, я остался один.
Ходил по комнатам.
Цокал языком.
Умный дом перестроил все пароли под меня.
Я прыгал на диванах.
Валялся в подвале.
Восхищался коллекцией фарфоровых слоников.
И…
Захотел поделиться счастьем.
А счастьем делятся с любимыми.
Балеринки меня бросили.
Осталась только одна любимая.
«Евгения! — Я прибежал в свой прежний дом. — Я себе…
Для нас…
Купил новый дом.
Огромный.
С обстановкой.
С винным погребом».
«Ври больше!»
Я ВРАЛ БЫ БОЛЬШЕ, НО И МАЛО ВРАТЬ НЕ УМЕЮ.
«Дорогая!
Милая!
Мое желание исполнилось.
Я люблю это небо.
Стал любить небо.
Люблю эту планету.
Ты думала, что я останусь почтальоном.
Как все почтальоны…
Но я разбогател.
Повзрослел.
Теперь могу заниматься не только посылками.
Я всегда жил здесь.
Но буду жить там.
Этот дом мне стал мал. — Я помолчал. — В моем новом доме уместяться два моих старых дома.
Нет.
Не два!
А две тысячи этих домов!
Я могу раскинуть руки.
Охвачу все!
Деревья!
Дома!
Реку!
Эту замечательную ночь.
Сегодня мы только вдвоем во Вселенной».
«Не ожидала, что ты сойдешь с ума, Гершель, — Евгения зевнула. — Жрать хочется…»
«О!
Моя любовь!
Для тебя накрыт стол.
Правда… половину стола снесло.
Но можно и с пола собрать еду.
Все, что упало, продолжает считаться едой».
Я привел Евгению в свое поместье.
«Глазам не верю, — Евгения сразу бросилась столу. — Неужели, я в великолепном дворце?
Я даже не узнаю себя в зеркале.
А одежды здесь — море. — Евгения взяла из шкафа.
Натянула на себя. — Удобненько.
И в дождик не промокну.
Прекрасный костюм».
«Эээээ!
Евгения, — я кашлянул в кулак. — Это одежда для игр.
Для игр мужчины и женщины.
Обтягивающий черный костюм из латекса.
Ты бы…»
«Ты, чо?
Дурак что ли? — Евгения фыркнула. — Я на улицах подрабатывала.
Думаешь, не знаю, что это за костюм?
Но…
Разве, он не прекрасен?!»
«Он удивительный, — я обнял Евгению.
Осторожно обнял. — Мы теперь с тобой не расстанемся.
Никогда не расстанемся». — Я отвел Евгению в роскошную спальню.
Запрограмировал андроидов.
Они будут обращаться с Евгенией, как с царицей.
У КОГО ИЗОБИЛИЕ, ТА И КОРОЛЕВА.
Я взял верный дробовик: