Нарезки проще воровать.
И прятать в чудесную сумку.
Нарезки — тонкие.
Легкие по весу.
В потайное отделение сумки нарезок много умещается.
Мясные нарезки.
Рыбные.
Но гости остались довольны.
Ведь нарезки очень дорогие.
Гости ели и ели.
Я не успевал в магазин бегать.
Доставал украденное.
Выкладывал на стол.
И снова — в магазин.
Евгения косо на меня смотрела.
Всю свадьбу флиртовала с казаками.
А после моей свадьбы улетела на шикарном космофрегате.
Космофрегат префекта…
С БОГАТЫМ КАЖДАЯ СОГЛАСНА.
Я и Пляскауса улетели в свадебное путешествие.
Медовый месяц мы проводили на разных планетах.
Потому что меня примечали в магазинах.
В один магазин я два раза не ходил.
Меня замечали.
Примечали.
Начинали подозревать.
Подозревали, что я ворую украдкой.
Никто не догадался о том, что сумка с двойным дном.
Но нужно быть осторожным.
ГЛАВА 779
КАТАЛИНА
После свадебного путешествия Пляскауса побежала навестить батюшку.
Я же зашел в свой дом.
Дом, где меня ждала Евгения.
Как приятно иметь двух любящих женщин.
Сразу.
В доме я насторожился:
«Окурки везде.
На полу окурки.
На столе.
Диван прожжен.
Сигаретой прожжён дорогой диван.
Под столом валяются бутылки.
Пустые бутылки.
Из-под коллекционных вин.
На люстре болтаются трусики.
Трусики Евгении.
А это что?
Мужской пиджак?
И кальсоны? — Вдруг, я услышал хохот. — Евгения смеется.
Я счастлив, что ей весело.
Пусть радуется.
Я же тоже радовался.
С Пляскаусой…
Но и мужской ржач слышу.
Из спальни.
Евгения и ее друг фильм смотрят?
Смешной фильм?
Потешный?
До слез? — Я открыл дверь спальни. — Я тоже с вами фильм посмотрю.
Ой». — Я застыл в дверях.
«О!
Гершель вернулся», — Евгения помахала мне рукой.
Во рту дымилась папироска.
«Почему вы без одежды?» — Я удивился.
«Гершель? — мужчина грузно поднялся.
Живот у него свисал.
Закрывал то, что под животом. — Принеси мои кальсоны.
Они в обеденном зале».
«Да.
Я видел их». — Я ушел.
Вернулся с кальсонами.
«Гершель.
Я — Сен-Жермен, — толстяк натягивал кальсоны.
Туго дышал.
Напрягался.
Евгения стала ему помогать. — Я — адвокат Евгении. — Толстяк в одних кальсонах прошел на кухню: — Где же мой портфель?
Не помню, куда я его бросил.
Вчера.
До помню.
А после — ничего не помню».
«В раковине твой портфель».
«Вот и хорошо, — адвокат обрадовался. — Портфель в раковине.
А дела в портфеле. — Адвокат вытащил договора. — Гершель.
Подпиши здесь и здесь».
«Что подписать?»
«Здесь и здесь».
КОГДА ПРОСЯТ ПОДПИСАТЬ, НЕЛЬЗЯ СПРАШИВАТЬ, ПОД ЧЕМ ПОДПИСЫВАЕШЬ.
«Но я не хочу писать».
«Это еще хуже для тебя, Гершель», — адвокат дальше не одевался.
Бродил в кальсонах по кухне
У меня зародилось подозрение.
«Адвокат?
Сен-Жермен…»