Говорила Цветочек.
Она продолжала разговор.
Разговор, который начала на улице.
Пума прислушалась. — Ты ее ненавидишь?
И это перешло на других девушек?
— Я не ненавижу, — голосок Ландыш. — Чтобы ненавидеть, нужно испытывать чувство любви.
Но мои чувства умерли.
Умерли в тот день.
Когда Сильвия...
Поэтому я не доверяю.
— Ландыш.
Соберись.
Нельзя так…
Нельзя с ненавистью выходить на.
— На моей работе это не отражается.
И я не назову это ненавистью.
Ты сама сказала, Цветочек.
Что ненависть.
Но это не ненависть.
Это другое.
— Ты дрожишь, Ландыш, когда думаешь об ее золотых глазах.
— Чепуха, Цветочек.
Я собрана.
Сосредоточена.
Ты от меня хочешь больше узнать.
Но я не выболтаю.
— Тебя подтолкнут угрызения совести, Ландыш, — Киса вступила.
— Отстаньте от меня! — Ландыш вскрикнула.
— Страсти у них, — Пума опустила головку.
Перемешивала рис с овощами.
С овощами и телятиной.
— Роза?
— Да, Цветочек.
— Пума вернулась?
— Давно.
Давно вернулась.
— Слава Императору!
— Слава Императору! — Все подхватили.
Даже Пума – с кухни.
— Пума? — Цветочек вошла на кухню. — Ты, что?
Готовишь? — Цветочек округлила глазища.
— Ничего особенного.
Только плов.
— Но можно заказать еду.
Или сходить в ресторан.
— Пума делает нам сюрприз, — на кухню заглянула Киса.
— Плов?
От плова толстеют! — Ландыш пришла.
За ней — Роза.
«Роза так и не оделась? — Пума более, чем удивилась. — Неужели?
Так и будет голая?
Щеголять…
С другой стороны…
Когда не знаешь, будешь ли жива завтра.
То многое становится незначительным.
Второстепенным становится многое.
Оголение — обыкновенное.
Так Розе удобнее.
Ведь и у нас в роте.
Когда грязные.
Пыльные.
Потные…
Усталые.
Купались вместе.
Космодесантники.
Космодесантницы.
И никто не думал о том, что нагота…
Как бы не то.
Настолько все уставали».
КОГДА ВСЕ РАВНО, ТО ВСЕ — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ВСЕ РАВНО.
— От плова толстеют, — Пума не стала возражать. — Но я только один раз.
Хотела сделать подарок.
Не понравится?
Тогда можно в ресторан.
Или заказать еду.
Я захотела домашнего.
Соскучилась по готовке.
Не все же время бластером размахивать.
— Я поддерживаю Пуму. — Роза обняла ее. — Даже, если варево окажется ужасным…
А оно не выглядит ужасным…
То я буду кушать.
«Роза меня обнимает.
Как-то мне неудобно…
Обнаженная Роза меня обнимает.
Но с другой стороны…
Я на крыше загорала.
Голая.
Меня многие видели тогда.
Но я отвлекалась на свою работу.
Может быть, Роза тоже так отвлекается.
Я — эгоистка.
Даже не спросила, чем она занималась.
Может быть, настолько тяжело ей было сегодня.
Что она решила расслабиться.
И расслабить…» - Пума подумала.
— Девочки! — Цветочек хлопнула в ладоши. — Пума блестяще справилась с выходом.
Наши поздравления!
— Поздравляем!