Он помедлил, обдумывая, стоит ли добавлять, и всё же продолжил:
— Мне бы хотелось представить вам моего сына. Недавно вернулся из семинарии. Интересуется наследием города, потому и решил остаться здесь, помогать мне.
Каталина кивнула едва заметно — и в этот миг её накрыла боль. Вспышка, резкая и жгучая, как прикосновение раскалённого металла к виску. Она не отшатнулась, но пальцы сами поднялись, коснувшись кожи.
— Священник на священнике… — прошептал голос в глубине сознания. — Ты так старательно меня отвергаешь, что готова окружить себя ими. Ещё немного — и они начнут крестить тебя по очереди, с усердием, как воду в колодце.
Он рассмеялся тихо, даже ласково, но от этого смеха внутри у девушки всё сжалось.
Каталина выдохнула. Боль отступила так же внезапно, как пришла. Демон исчез, и никто, кажется, ничего не заметил.
— Он здесь служит? — спросила она, заполняя паузу.
— Иногда помогает, — ответил Уильям. — Не так часто, как хотелось бы. Зато он умеет слушать. И быстро учится.
Она поблагодарила его и пообещала заглянуть в ближайшие дни. Когда они с незнакомцем остались одни, её взгляд потемнел, стал сосредоточеннее. Юноша заметил это сразу. Он наклонился ближе, не нарушая расстояния, но изменив саму плотность воздуха между ними.
— Мисс Ланкастер, — произнёс он. Голос стал ниже, тёплым, с лёгкой хрипотцой. В нём слышалась ленивая уверенность. — Ваша экскурсия по храму завершается подозрительно быстро. Эти стены не приносят облегчения вашей душе? Или одна её часть всё же тянется к ним?
Каталина чуть приподняла уголок губ.
— Вы всегда так внимательно разбираете людей?
Он склонил голову, взгляд задержался на ней дольше допустимого.
— Только тех, кто сам состоит из противоречий, — ответил он с тенью улыбки.
— Вы следите за мной? — в её голосе прозвучала резкая настороженность.
Он улыбнулся чуть заметнее, так, как улыбаются, услышав ожидаемый вопрос.
— Я не настолько скучен, чтобы следить. Я ждал.
Он сделал полшага вперёд. Движение было мягким, точным. Он знал границу — и не переступал её. Пока.
— С того момента, как вы исчезли с рынка, у меня возникло чувство, что мы ещё встретимся. Вопрос был лишь в месте.
Он протянул руку. Жест был выверен, почти изящен.
— Габриэль. Только имя. Фамилия не пережила меня.
Каталина не коснулась ладони, лишь кивнула коротко и холодно.
— Каталина, — ответила ровно. — Фамилия моя вам уже знакома.
***
Они вышли из церкви, и дневной свет обрушился резко, без пощады, выхватывая каждую трещину в камне, каждую складку на одежде. Воздух показался непривычно свежим после полумрака.
Габриэль смотрел на Каталину пристально, не пряча интереса. В его взгляде мелькнуло нечто хищное, но лишённое грубости — внимательное, взвешенное, как у существа, которое уже решило, что перед ним не добыча, но всё ещё изучает форму костей и плоть под кожей.
— Часто заходишь в церковь, Каталина? — спросил он, не отводя глаз.
— Когда нужно, — ответила она коротко.
Он ласково провёл пальцами по чугунной решётке у входа, будто касался живого.
— Святые места опасны, — произнёс он негромко. — Здесь редко живёт вера. Гораздо чаще — обман.
В его голосе звучала мягкая ирония человека, говорящего о знакомых вещах.
Он повернул к ней голову.
— Значит, ты ищешь справедливости? Я мог бы помочь.
Каталина напряглась.
— И как именно?
— Например, найти убийцу твоих родителей. — Он сказал это совсем буднично. — Ты ведь за этим вернулась в город.
Она резко повернула голову.
— Что ты знаешь... кто ты?
Он ответил лёгкой улыбкой, не затронувшей глаз.
— Тот, кто оказывается рядом в нужный момент. И видит то, от чего другие предпочитают отворачиваться.
— Звучит туманно, — холодно сказала она. — И что ты хочешь взамен?
Габриэль медленно растянул улыбку, предлагая игру.
— Может, душу?
Молчание повисло плотным узлом. Каталина приподняла бровь, пальцы едва дрогнули.
Он рассмеялся внезапно, громко, почти весело.
— Поверила? — сказал он. — Надо было видеть твоё лицо.
Её усмешка вышла короткой и горькой. Смех Габриэля оборвался. Он наклонил голову, голос стал ниже и серьёзнее.
— Мне она не нужна, душечка, — произнёс он с тихой насмешкой, — она уже занята. Мне любопытно лишь одно: кем именно. Его имя — вот и вся моя цена. Скажи мне, разве это слишком дорого за ту помощь, что я могу предложить?
Каталина сделала шаг назад, плечи слегка напряглись, глаза сжались.
— Мне не нужна твоя помощь, — сказала она сдержанно, — и цена твоя слишком странная, чтобы я могла согласиться.