Каталина не обернулась. Выдох вышел немного рваным.
— Ты говорил, что будешь рядом, — произнесла она тихо. — Но мы не договаривались, что ты будешь показываться мне.
Он наклонил голову, движение вышло медленным, почти насмешливым.
— Я всегда рядом, — ответил он мягко. — И надеюсь, однажды это будет не только в мыслях. Каталина, ты открыла дверь, не жалуйся, что я вошёл.
— Теперь я слышу тебя без приступов боли?
Она прислушалась к себе. Виски были спокойны, кровь в венах не стучала, и тело не било дрожью.
В его взгляде мелькнуло удовлетворение.
— Теперь — да.
— Почему не раньше?
— Ты отталкивала меня. — Его голос стал тёплым, обволакивающим. — Ты не слушала. Мне приходилось ломать тишину, чтобы быть услышанным. Сейчас этого не требуется.
Он сделал шаг ближе. Воздух за её спиной стал плотнее, насыщеннее.
— И ты наконец стоишь там, где должна, — произнёс он медленно.
— Где?
— Рядом со мной.
Каталина подняла подбородок, снова взглянув ему в глаза.
— Тебе вдруг наскучило причинять боль?
В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Я никогда не хотел этого. Боль была языком, который ты понимала. Теперь ты слышишь и без него.
Она смотрела на отражение, не отводя взгляда.
— Зачем ты втянул в это Анику?
— Чтобы исчезло расстояние между нами, — произнёс он, не отрывая взгляда. — Разве ты ещё не поняла? Ты бы никогда согласилась, если бы у тебя был выбор. А твоя подруга стала идеальным рычагом, лишив тебя этого выбора.
Он склонил голову. В нём не было ни зверя, ни человека — лишь тень, знавшая обе стороны и не принадлежавшая ни одной.
— Для чего я тебе?
Его улыбка стала глубже, опаснее.
— Ты спрашиваешь не о том. Важнее — что я могу тебе дать. Без меня ты не увидишь правду и не найдёшь тех, кого ищешь.
Тишина сгустилась.
— Я буду говорить с тобой, — продолжал он, понижая голос, приближаясь каждым словом. — Я знаю людей лучше, чем они сами. Я расскажу тебе всё.
— Зачем? — спросила она спокойно.
— Понимаешь… я связан с тобой. — Он сделал паузу. — Пока ты жива, существую и я. Твоя безопасность — мой прямой интерес. Он задержал взгляд. В нём скользнула ленивая насмешка. — А правду ты всё равно не найдёшь без меня. Так что я помогу. Из скуки.
Каталина отложила расчёску.
— Ты ведь тоже хочешь что-то взамен? — почти иронично. — Может, душу? Она, видимо, всем так нужна.
Тень стала гуще. Он приблизился, и отражение заполнило зеркало. Его присутствие коснулось её волос, невидимо, но ощутимо. Комната затаилась.
— Я сам возьму то, что мне нужно, — голос раздался властно, как раскат грома, заполняющий комнату.
Каталина резко обернулась. Пусто. Ни тени, ни пронзающего взгляда. Но пустота не приносила облегчения — сердце продолжало биться с предчувствием, что он всё ещё где- то здесь, совсем близко.
***
Каталина провела большую часть дня в своей комнате, погружённая в написание книги. Страница за страницей, строка за строкой — она вкладывала в текст всё, что редко позволяла себе переживать вслух: тревогу, воспоминания, страхи, тьму, которая никогда не покидала её. В этом занятии она находила тот покой, который редко приходил, ощущение контроля над миром, которого ей так не хватало в реальности. Чернила на бумаге становились ей собеседниками, а слова — оружием и броней одновременно.
Между ней и Аникой воцарилась тишина. После вчерашнего разговора та держалась на расстоянии — не из страха, а из уважения или осторожности. Каталина не делала попыток приблизиться, понимая: некоторые паузы должны оставаться нетронутыми, как пустые строки в книге, где читатель сам решает, что происходит между словами.
Когда солнце стало опускаться, окрашивая двор в выцветшее золото, она вышла до двор. Трава была влажной, воздух — пустым, даже птиц почти не слышно. Она уже собиралась возвращаться, когда заметила что-то в почтовом ящике. Письмо, на конверте — её имя, почерк знакомый. На мгновение сердце застучало быстрее: письмо от матери.
Внутри лежал лист:
«Ты идёшь по тонкому льду, моя лилия. Ещё шаг — и ты снова упадешь. Не верь людям с мертвыми глазами. Слушайся меня — и доживёшь до весны».
Каталина прочитала строки дважды. Слова пахли угрозой, и в них было что-то личное — будто кто-то наблюдал за ней.
— Скоро будут гости, — голос раздался прямо у уха, и Каталина вздрогнула. Резко обернулась — пусто. Но холодное знание подсказало: демон здесь. В саду, среди деревьев, где свет не касался ветвей, клубилась его тень.