В доме было тихо. Лёгкий запах влажного воздуха смешивался с ароматом старых книг, напоминая о ночного ливня. Она прошла в кабинет отца, закрыла дверь и опустилась в кресло у большого письменного стола. Утренний свет скользил по книжным полкам и серебристому глобусу, играя холодными бликами.
Она достала дневник отца и раскрыла его на последних записях — тех, где Джеймс упоминал Томаса Миллера. Настала её очередь продолжить расследование. Каталина взяла ручку и начала вписывать новые имена, короткие заметки, тени подозрений — кто из жителей Гриндлтона вызывал тревогу, чьи поступки казались странными, а слова могли оказаться ложью.
В памяти всплыло недавнее: слова Габриэля — «не в каждой церкви — Бог». Каталина моргнула. По спине пробежал холодок. Об отце Уильяме? Или о его сыне?
Она сосредоточилась, фиксируя мысли на бумаге. Мотивы могли быть просты — власть, контроль. Возможно, Эдвард, узнав о её возвращении и намерении встретиться с отцом, уже выстраивал цепочку: дочь может претендовать на то, что по праву его.
А может, сам Уильям, почувствовав, что правда о нём вскроется, решил действовать первым. Он мог убить её родителей. Джеймс знал её происхождение и мог шантажировать Уильяма — мотив имелся, страх разоблачения. Пазлы лежали на поверхности. Оставалось собрать их воедино.
— Еще есть Габриэль, — произнесла она вслух. — Таинственный незнакомец, одержимый моим демоном.
Слова повисли в воздухе. Каталина тут же ощутила нелепость этой интонации. Резким жестом провела пальцем по губам и, почти шёпотом, исправила себя: — Моим? Нет. Он вовсе не мой.
Сердце пропустило удар. Она вернулась к дневнику. Ручка скользила по бумаге ровной линией, проводя черту после записей о Уильяме и Эдварде.
Если Габриэль — человек, бывший сосуд, проклятый невозможностью умереть, — зачем ему понадобилось её возвращение? Почему он сам не нашёл её? Ответ был прост: Габриэль не мог покинуть город. Чтобы снять проклятие, ему нужно имя демона. Имя — ключ к его покою.
Но как узнать имя, если тот, кто может его назвать, находится в другом месте? Значит, нужно создать повод, чтобы заставить его вернуться. Убийство родителей — единственный повод, чтобы она приехала в этот проклятый город.
Каталина сделала короткую запись и подвела черту:
Габриэль — бывший сосуд. Цель — узнать имя демона. Средство — убийство родителей нового сосуда. Результат — заставить вернуться в город, чтобы расположить к себе Каталину и вынудить сказать имя демона...
И снова — перекручивание лиц в голове.
Уильям — с властью и тайнами, боящийся общественного позора от разоблачения. Возможно, глава культа.
Эдвард — сын, которому есть что терять, внушаемый отцом, так же последователь культа.
Марк — темная лошадка.
Мысли скользнули к нему. Пальцы отбивали ритм по бумаге, вызывая чужое имя:
Марк…
Слишком вежливый. Слишком собранный для человека, появившегося ниоткуда. Бариста из Лондона — звучит просто, почти обыденно. Но в нём что-то не совпадало. Всегда рядом, всегда знает их шаги. Чужой, но всегда в центре событий.
Она вспомнила, как он смотрел на неё на празднике. Не как дружелюбный знакомый — как человек, изучающий, одержимый объектом.
Его улыбка была мягкой, почти очаровательной, но за ней скрывалось холоднокровие. Он знал все её секреты.
Не могу его разгадать, — подумала девушка. — И это хуже всего.
Пыль плавно кружилась в воздухе, и она поймала себя на мысли: он здесь не случайно.
В памяти всплыло, как он сказал о церкви:
"Уильям — хороший Настоятель. В таких местах редко встретишь кого-то с настоящей верой."
Фраза прозвучала для Каталины настороженно. Она подчеркнула имя в дневнике. Если он связан с Уильямом или с кем-то из культа — многое становилось ясным. Вежливость, как прикрытие. Кофе, как повод заговорить. Расчёт, скрытый под маской обычности, теперь ощутимо тянулся за каждым его движением.
В памяти всплыл ужин, когда Марк и Джон вернулись из Лондона. Вечер был спокоен, но стоило Марку произнести имя брата — всё изменилось. Демон тогда насторожился.
Каталина ясно помнила: лёгкая улыбка Марка, ровный голос — и внезапная тяжесть, как если бы кто-то чужой в её сознании отпрянул. Почему имя Морт вызвало отклик? Совпадение, или намерение? На следующий день Марк с Мортом видели пропавшую горничную в лесу и никто не успел догнать. Может, имя, произнесённое за ужином, не просто всполошило демона — оно разбудило в нем что-то…