Каталина ощутила, как напряглись мышцы, как сердце ускорило ход.
Он заговорил лениво, без спешки:
— Тогда, за ужином, я уже знал, что Морта нет, — голос мягко прорезал тишину, в нём звучала скрытая игра. — Но не Джон стал причиной его смерти.
Он сделал паузу, позволив словам осесть.
— Удар по голове не был смертельным, а вот то, что было потом и привело его к смерти. То что он намеревался сделать с тобой… — губы едва дрогнули в раздражении. — В тот вечер я был очень зол. Его смерть не была быстрой. Лёгкие его горели, разум рушился, а зрение наполняли такие видения, что рассудок не выдержал.
Каталина взглянула на него жёстко, собираясь заговорить, но он опередил её, точно уловив мысль.
— Есть одна деталь, — продолжил он. — Я не чувствую Марка. И того, кто приходил в поместье ночью. Либо это он, либо кто-то научился скрываться от меня. И это меня беспокоит.
Каталина сжала пальцы.
— Такое уже случалось? — спросила она настороженно.
— Никогда, — ответил он без колебаний. — Никому не удавалось уйти от меня.
Она глубоко вдохнула, собирая волю.
— Мне нужно поговорить с отцом Уильямом, — сказала она ровно. — Тайны будем раскрывать по порядку.
На губах появилась та самая лениво-хищная улыбка, от которой по коже проходил холод.
— Это будет интересно, — произнёс он низко. — Спроси его, как они прячутся от меня. Возможно, он знает больше, чем должен. Давно я не был в церкви… жаль, мы пока не можем появиться там вместе.
Каталина лишь закатила глаза и шагнула вперёд, к улице, ведущей к храму. Пальцы разгладили юбку, плечи выпрямились. В каждом движении жила решимость.
За спиной щёлкнули пальцы — знак присутствия, намеренный и дерзкий.
— Не делай вид, что меня нет, — его голос скользнул за ней, мягкий, провоцирующий. — Ты боишься признать, что тебе это нравится?
Она не обернулась, только ускорила шаг.
— Нравится? Нет! Мне не нужны твои игры, — холодно сказала она. — Оставь меня.
— Игры? — в голосе прозвучала ленивое веселье. — Я потратил слишком много сил, чтобы найти тебя во тьме. Потерять тебя теперь — предательство. Не только перед собой. Перед тем, что нас связало.
Каталина сжала кулаки. В груди вспыхнуло непрошеное тепло, тревожное и упрямое.
— Исчезни, — сказала она против воли.
Он шагнул почти в такт её движению, голос опустился до бархатного шёпота:
— Так не выйдет. Ах, Кэти… забавно наблюдать, как ты пытаешься меня отвергнуть. Узнай, как люди прячутся от меня. И не думай, что это знание, билет на побег от меня. Я переверну мир, если потребуется, но тебя найду.
Она резко обернулась. Взгляд был острым, в груди жгла дерзкая искра.
— Слушай, — начала она спокойно. — Ты можешь перевернуть хоть весь мир, разбудить всех демонов и утонуть в хаосе. Это не сделает меня твоей. Слова пусты, в них нет ни-че-го. Хочешь моего внимания — действуй. Покажи, кто ты есть, а не кем притворяешься. Пока ты лишь шум в моей голове.
Он тихо рассмеялся, с лёгким вызовом. Взгляд задержался на ней.
— До вечера, Кэти. Не скучай.
Она уже собиралась ответить, но воздух опустел. Он исчез между вдохом и мыслью, оставив после себя тревожную тишину.
***
Серое небо нависало над Гриндлтоном, и мелкий дождь замер в воздухе, готовый сорваться на трещины мостовой и каменные крыши. Каталина шла по пустым улочкам, ощущая, как город наблюдает за каждым её шагом, пока впереди не показался строгий силуэт церкви. Двери были распахнуты, сквозь полумрак вышли Аника и Марк.
— Ты опоздала на службу, — сказала Аника, поправляя волосы, на которых уже осели крошечные капли дождя. — Ждать тебя на ужин?
— Ещё не знаю, — коротко ответила Каталина, ощущая, как сердце сжимается от напряжения.
Марк усмехнулся, прищурив глаза: — Что с лицом, Каталина? Ты бледная, как мёртвого встретила.
— Возможно, — сказала она, не останавливаясь, и минуя боковой проход, бросила через плечо: — Передавай Морту привет.
Марк замер. Лицо оставалось вежливым, но глаза улыбались отдельно от него — слишком фальшиво. Тяжёлым грузом висело над ней знание: Марк — пациент психиатрической лечебницы. Любое неверное слово, резкая интонация могли спровоцировать его, и тогда пострадала бы Аника, находящаяся рядом.
— Надеюсь, я скоро познакомлю тебя с ним, — глухо произнёс Марк. — Уверен, вы поладите.