Каталина стояла чуть в стороне, в приталенном чёрном пальто, застёгнутом на все пуговицы. Тёмные прямые волосы лежали распущенно, без лишней укладки. Чёрные перчатки, плотные брюки, ботинки на низком ходу — всё точно, как она сама: закрыто, просто, функционально. В этом была её холодная элегантность. Рядом с ней, даже молча, трудно было оставаться равнодушным.
— Готовы? — спросил он. Голос был ниже обычного, слегка охрипший, после долгой тишины или недосыпа.
Он не стал смотреть ей в глаза, ему это и нужно. Он видел всё: лёгкий изгиб плеч, скрытое волнение, маску уверенности, и нарочито равнодушный взгляд, направленный на него.
— Едем, — коротко ответила Каталина.
Глава 3
Поезд шёл на север, и за окнами постепенно серела земля. Город растворялся позади, уступая место равнинам. Пейзаж казался знакомым и чужим одновременно — как сон, который когда-то видел, но не можешь вспомнить деталей.
В вагоне было тепло и немного душно. Каталина сидела у окна, следя за тем, как капли дождя расползаются по стеклу и исчезают под напором скорости. Пальцы едва заметно дрожали, но лицо оставалось собранным. Джон устроился напротив, молча поставив на стол три кружки горячего чая. Аника, поправив волосы, села рядом с подругой.
— Я всё ещё не понимаю, почему ты решила поселиться в поместье, — первой заговорила Аника, нарушая тишину в купе.
— Потому что оно моё, — тихо отозвалась та,— Я не собираюсь прятаться от реальности только потому, что их там убили. Да, всё произошло в тех стенах. Но там же — может оказаться разгадка.
— Там ведь пусто? — уточнил Джон, не отрываясь от книги.
Каталина кивнула, глядя в окно:
— Да. С момента их смерти дом стоит закрытым. Но там много комнат. Всем хватит места.
Аника прикусила губу, потом вскинула взгляд на подругу:
— Подожди… ты хочешь сказать, что мы будем жить там? Все вместе?
— А где ещё? — Каталина всё же обернулась. — Ты предпочитаешь гостиницу?
— Ну нет, — нервно фыркнула Аника. — Одна в гостинице я не останусь. Лучше уж в доме с приведениями. — Она попыталась улыбнуться, но смех вышел немного истеричным.
Каталина спокойно продолжила:
— Для убийцы поместье пустует. У него нет причин туда приходить. И потом, нас всё-таки трое… с нами будет Джон. Кэт бросила на него быстрый взгляд. Он кивнул, слегка улыбнувшись, и в его движении чувствовалась уверенность.
— Ты так говоришь, будто всё просчитала, — вспыхнула Аника. — Но ты сама видела это письмо! Этот крест! Кто-то явно ждет тебя, Кэт. Ты серьёзно думаешь, что стены дома остановят его?
— Гостиница — куда хуже, — вмешался Джон, наконец подняв взгляд от страниц. Его голос был сух и ровен, без оттенка сомнений. — Первое исчезновение произошло именно там. Пропала горничная.
Аника замерла, её глаза расширились. Она прижала ладонь к губам, будто сдерживая возглас.
— Господи… — прошептала она, едва слышно.
Каталина уловила её испуг и ответила ровно, без тени иронии:
— Вот и выходит: из всех мест в городе безопаснее всего — в доме, где уже произошло убийство.
Джон посмотрел на неё пристально. Его лицо оставалось холодным, но кривой, едва заметной улыбкой он выдал мягкость и сочувствие. Она почувствовала это, но никак не отреагировала. Снова повернулась к окну.
— Я не против, чтобы вы остались. Столько, сколько нужно.
Молчание снова повисло между ними, густое, насыщенное страхами, которые никто не решался произнести.
Аника опустила глаза, прижав руки к коленям. Ей показалось, что Джон чуть дольше смотрит на Каталину. В груди что-то ёкнуло, и она почувствовала странную дрожь — быструю, внезапную. Не то чтобы ей хотелось ревновать… но маленькая, почти детская тревога подпрыгнула в груди. Она чувствовала себя девочкой, которой хочется быть рядом с тем, кто важен, но страшно показывать свои чувства. С тихим вздохом Аника отогнала эти мысли.
Джон всё-таки заговорил:
— Ты не упоминала… Монику. Как она?
Каталина чуть повернула голову:
— Умерла. Несколько месяцев назад. В психиатрической лечебнице. — Она не отрывала взгляда от окна.
Слова прозвучали сухо, как констатация факта. Ни сожаления, ни жалости, ни защиты.
Аника заговорила быстро, чуть запинаясь. — Кэт, она всё время проводила там с ней. Бедная Моника… Я тоже навещала её. Санитары рассказывали, что она бредила и говорила, что видит Дьявола. И всё время с ним разговаривает, представляешь? — Её слова сыпались, как мелкие камушки. — Представляешь, с ним… прямо до самой смерти. А Каталина была там… Ужасно застать смерть тёти вот так.
Каталина резко метнула на неё взгляд. Аника замолчала, слегка покраснев.