Руки Кудряша волокут меня к двери.
— Нет, — вою я. — Я не уйду без него.
Кудряш не слушает. Он слишком сильный. Ещё минута, и я больше никогда не увижу Трея. Как я больше не видела Гарретта, после того как Трей заставил меня бросить его там. Я делаю единственное, о чём могу думать. Борюсь.
Пинаю Кудряша со всей силы. Он выпускает мою руку и матерится под нос.
— Я не уйду без него. Помоги мне вытащить его отсюда.
Кудряш, наверное, уже счёл меня безумной. Он рискует своей жизнью, чтобы спасти меня. Но колеблется.
— Пожалуйста, — слёзы жгут глаза и текут по щекам. Их солёный вкус смешивается с дымом, когда они попадают в мой рот.
Кудряш разворачивается к Трею и пробирается сквозь обломки.
— Нужно вытащить железку, — кричу ему.
Кудряш смотрит на меня как на сумасшедшую, но потом, похоже, осознаёт мою правоту. Я отворачиваюсь, когда он сжимает железку в ладонях. Слышу его крик, вновь смотрю на него и вижу, как он взвалил Трея на своё плечо и медленно продвигается к выходу.
— Держись рядом, — командует он, проскакивая через огонь в дверном проёме.
Я хватаю свой фонарик и следую за ним. Всполохи пламени обжигают мои ноги, я смотрю вниз, чтобы убедиться, что я сама ещё не горю.
В коридоре, ведущем к выходу, мы проходим мимо тел. Похоже, эта часть лагеря пострадала больше всего. Эти люди, по всей видимости, пытались выбраться наружу, когда произошёл взрыв. Я не позволяю себе всматриваться в лица, слишком боюсь увидеть кого-то знакомого. Большая часть стен разрушена, потолка нет вовсе. Можно увидеть небо или гору над нами. Рядом с кухней я замечаю светлый хвостик на полу, и у меня перехватывает дыхание. Кейли. Я кричу Кудряшу и подбираюсь к ней, пытаясь нащупать пульс на её тонком запястье. Слабый, но есть.
— Она жива, — кричу я. Кудряш ждёт с Треем на руках, и я знаю, что он уже устал. Надо поторопиться. Я хлопаю по её щекам, но она не реагирует. Пытаюсь поднять её в сидячее положение, но она опять падает. Я не смогу её унести. Я слишком слабая. Но нужно попытаться. Поднимаю её на спину и делаю несколько шагов, но в другой части лагеря происходит взрыв, я падаю на колени. Кейли скатывается с моей спины и остаётся лежать неподвижно на бетонном полу.
Возвращаюсь к Кудряшу.
— Она жива, но слишком тяжёлая.
— У нас два варианта: либо мы оставляем её, либо Трея.
Мои глаза готовы вылезти из орбит.
— Я не оставлю Трея.
Кудряш начинает продвигаться к выходу.
— Тогда ты приняла решение. Я не могу вынести обоих одновременно.
— А мы можем вернуться, после того как вытащим Трея?
Кудряш колеблется.
— Если мы сможем вернуться и не умереть, то да.
Я склоняюсь на коленях рядом с Кейли и обещаю вернуться за ней. Она всё ещё без сознания и вряд ли слышит меня. Спешу по коридору за Кудряшом и едва не врезаюсь в его спину.
— Что такое?
Он оборачивается. Пот стекает по его насупленным бровям, попадая в глаза.
— Впереди обвал. Мы в ловушке.
— Есть ещё один выход, — вспоминаю тайную лестницу в шкафу для инвентаря.
Все сомнения отражаются на лице Кудряша, но он перехватывает Трея поудобнее и следует за мной по коридору тем же путём, каким мы пришли. Не доходя до комнаты Трея, где коридор поглощён пламенем, мы сворачиваем в другой проход. С этой кромешной тьмой и дымовой завесой всё выглядит одинаковым. Стирая пот со лба тыльной стороной ладони, я прохожу дверь за дверью, пытаясь вспомнить, где же был этот шкаф. Я нащупываю пальцами деревянный дверной проём, ведущий в комнату отдыха, и понимаю, что мы близко.
— Сиенна, — зовёт голос из коридора. Фонарик освещает пол передо мной, и я замечаю Трину, стоящую в дверях. У неё порез на лбу и ссадина на щеке, но в остальном она выглядит хорошо.
— Трина! — я бегу к ней, спотыкаюсь обо что-то и падаю ей в руки. Она стоит у шкафа со швабрами.
— Ты вспомнила, — говорит она, затаскивая меня в маленькое помещение. Её глаза замечают Кудряша, который несёт мужское тело на своём плече. — Это Трей?
Киваю, потому что ком в горле не даёт ничего сказать.
— Он… он в порядке?
Мои глаза наполняются слезами, я мотаю головой. Отвернувшись от её ошеломлённого лица, я натыкаюсь на Нэша.
На его лице так быстро сменяются эмоции, что я не успеваю их определить. Удивление становится смятением, затем также быстро превращается в злость, сверкающую в глазах, с едва заметной грустью. Он бьёт кулаком в стену и, к счастью, это гипсокартон, а не цемент.
— Надо выбираться отсюда, — пыхтит Кудряш. Его руки дрожат под тяжестью веса Трея.