— Виктор… — я не жду, пока он ответит. — Я увольняюсь.
Представляю, как он насмешливо кривит губы.
— Ты не можешь уволиться, Сиенна. Ты не освободишься, пока я не скажу, что ты свободна.
— Вот уж ошибаешься. Просто положи все невыплаченные деньги на мой счёт.
Эти деньги можно сохранить для мамы и Эмили. Там, куда я направляюсь, они мне точно не понадобятся.
— Сиенна… — в его голосе звучит предупреждение.
— Прощай, Виктор.
Нажав отбой, я надеюсь и молюсь, чтобы он не начал меня искать. Меньше всего мне нужен ещё один бандит, который охотится на меня.
После горячего душа я быстро съедаю йогурт и мерзкий «Мит делайт», а затем ложусь на кровать на несколько минут. Телу нужен отдых. Я уже сменила повязку на ноге, намазала немного крема от ожогов, и выпила несколько просроченных обезболивающих таблеток, но тело всё ещё болит и голова гудит от недосыпа. Я не помню, когда в последний раз хорошо отдыхала. Ни разу с тех пор, как начался весь этот кошмар с Харлоу Райдером и компьютерным чипом. Будь проклят этот человек.
Но я слишком взвинчена, чтобы спать. Где-то между знакомством с «Гранью» и общением с мамой в той камере сформировался план. Я не знаю, хорош ли он. Даже не уверена, что это сработает. Но это единственное, что я могу придумать. И он включает в себя большую жертву с моей стороны.
Сегодня я откажусь от всего, что знала. Я стану одной из них.
Я присоединюсь к «Грани».
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Несмотря на дневной свет снаружи, внутри «Мегасферы» кромешная тьма. Я попросила Трея встретиться со мной здесь, потому что мне нужна услуга. И он передо мной в долгу.
Я поднимаюсь по лестнице на верхний уровень, где панорамные окна заливают светом большое помещение, которое когда-то было высококлассным рестораном. И кто бы отказался здесь пообедать? отсюда, должно быть, открывался потрясающий вид вниз на Гейтвей в огнях и красочные казино.
Несколько небольших круглых столов по-прежнему стоят по краям зала у окон. Идеальное место, чтобы поужинать вечером — или удалить маячок днём.
— Сиенна? — Трей влетает в помещение с небольшой аптечкой. — Всё в порядке?
— Будет, когда я вытащу эту штуку, — я показываю руку, обнажая предплечье.
Трей пересекает зал двумя шагами и смотрит на мою руку. Я не вижу устройство, которое они поместили внутрь, но я помню место, куда входила большая игла.
Трей провёл пальцем по участку кожи, куда они ввели маячок.
— Это то, о чём я думаю? — он смотрит на меня, нахмурившись. — Маячок?
Я кивнула.
— Можешь его вытащить?
Он медленно выдыхает.
— Думаю, да, — его глаза бродят по залу, оценивая, в каких условиях придётся работать. Два стула быстро размещаются за столом с наилучшим освещением. Он вытаскивает антисептический спрей, очищает стол, а затем командует мне сесть.
Заняв соседний стул, он расставляет медицинские инструменты на столе. Среди прочего, там есть латексные перчатки, нож, шприц и йод. Я отворачиваю голову в сторону. Наверное, лучше, чтобы он продолжал говорить, чтобы я отвлеклась.
— Ты раньше когда-нибудь это делал? — спрашиваю я, закусывая губу и сжимая руки, чтобы они не тряслись.
Трей вскидывает брови и натягивает латексные перчатки.
— Если ты спрашиваешь, приходилось ли мне удалять маячки, то мой ответ «нет».
Я выдавливаю смешок.
— Нет, я хотела сказать, что тебе, по всей видимости, комфортно рядом со всеми этими штуками.
Он берёт ватный тампон и тянется к моей руке. Кожа пылает от его прикосновения, когда он дезинфицирует область вокруг инъекции маячка.
— Тебе повезло: моя мать была медсестрой, и я провёл немало времени с ней в лазарете, — он пожимает плечами. — Полагаю, это передалось мне по наследству.
Он намазывает место укола мазью и дует на него. Прохладный воздух от его дыхания пускает дрожь по моему позвоночнику, но я не уверена, от холода… или от страха.
— К сожалению, я не могу ввести в эту область сильнодействующее обезболивающее, так как это может повредить маячок. Будет лучше, если мы оставим его нетронутым, — он снова дует мне на кожу. — Я использовал обезболивающую мазь. Она должна уменьшить боль.
Я киваю, потому что в горле слишком пересохло.
Он берёт нож и, глядя на меня, втыкает его чуть выше места укола.
Я ощущаю давление, но не боль, которую ожидала.
— Порядок? — спрашивает он. Нож теперь в воздухе, готов врезаться в мою плоть. Первый раз был тренировкой, теперь всё будет по-настоящему.
— Помни, верхний слой кожи нечувствителен, но ниже… — он быстро моргает, и я замечаю, какие длинные у него ресницы, нетипично для парня. — Ниже всё, как было.