На мгновение он выглядит удивлённым, но скрывает это смешком.
— И почему же я должен тебя принять?
— Я быстрая. Умная и смелая, — я делаю паузу для большего эффекта. — И я отличная воровка.
Кудряш смеётся, но затыкается, когда Нэш поворачивается и пронзает его взглядом. Пока он повернулся профилем ко мне, я замечаю зазубренный белый шрам, который начинается у его уха и заканчивается на скуле.
— Что ж, мисс Престон, не знаю, зачем нам может понадобиться воровка…
— Я дружу с Треем, командир. Он надеется, что я буду здесь, когда он вернётся.
Он хмурится.
— Готова ли ты завершить посвящение?
Посвящение? Я никогда не слышала об этом, но интересно, насколько все серьёзно.
— Я сделаю все, что от меня потребуется, — говорю я с напускной уверенностью.
Нэш улыбается, и я вижу ряд кривых зубов. Не жутко кривых, но стоит сказать, что брекеты ему бы не помешали.
— Рад это слышать. Следуй за мной.
Я задерживаюсь, не желая бросаясь байк. Нэш замечает мои колебания.
— Отдай ключи одному из парней. Они уже имели опыт с реактивными мотоциклами. Они припаркуют его в безопасном месте.
Я собираюсь поспорить, что никто — точнее, никто кроме меня, — не сядет на него. Но потом вспоминаю о словах, которые только что произнесла. «Я сделаю всё, что от меня потребуется». Отстой.
Кидаю ключи Кудряшу, который таращится на меня огромными глазами, а потом расплывается в улыбке.
— Только попробуй поцарапать, — угрожаю я.
— Не парься, — отвечает он.
Я, не оглядываясь, следую за командиром по песку. Не могу смотреть, как кто-то другой водит мою «Харли». От одной мысли сводит желудок.
Мы входим в серую постройку размером с небольшой лифт — достаточно большую, чтобы вместить пару металлических стульев. Это типа лифт такой: на панели управления есть ряд кнопок, которые нажимает командир. Типа-лифт спускается под землю. Когда она останавливается, мы выходим к мини-машине, ожидающей нас.
— Забирайся.
Как только мы упаковываемся в крошечное пространство, а мой рюкзак оказывается на коленях, умная машина начинает движение сама по себе, зная, куда ехать и когда остановиться. Мы лавируем по подземным туннелям в течение нескольких минут, проделывая пару миль под пустынной почвой. Когда я начинаю опасаться, что ещё немного и мы окажемся в океане, машина подъезжает к лифту и останавливается.
— Следуй за мной.
Мы понимаемся на лифте на более высокий уровень. Двери открываются, два человека отходят в сторону. Они вооружены и охраняют лифт, чтобы никто не вошёл… или не вышел. Не уверена.
Девушка-охранник, моя ровесница, высокая и с идеальной фигурой. У неё короткие каштановые волосы и высокие скулы, с которыми она могла бы быть супермоделью. Вместо этого она охраняет дверь лифта в серой майке, шортах цвета хаки и армейских ботинках.
Парень с другой стороны двери гораздо ниже, но более мускулистый. Со взлохмаченными светлыми волосами и несколькими цепочками на шее, он похож на сёрфера, потерявшего волну. Жаль, что он никогда не узнает об этом здесь, в пустыне.
Нэш кивает им по очереди.
— Трина, Джефф, прошу, следуйте за мной.
Трина и Джефф встают за командиром, а я замыкаю строй. Нэш ведёт нас по коридору с бетонным полом и бежевыми стенами. Безукоризненно чистое и лишённое каких-либо украшений на стенах, это место можно было легко принять за помещения старой больницы.
Нэш открывает дверь в комнату справа и заводит нас внутрь. Комната белая и пустая. Никакой мебели. Никаких стульев. Ничего. Но когда я поворачиваю голову и вижу, что находится у дальней стены комнаты, моё сердце останавливается. Комната не совсем пуста. Там есть два объекта… и их всего два.
Небольшой столик. И пара ржавых ножниц.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
— Длинные волосы мешают нашей работе, — говорит командир, протягивая мне ржавые ножницы. — Обрежь их.
Как бы я ни проклинала свои волосы, избавляться от них я не хотела. Может, они и завиваются надоедливыми кудряшками на летней жаре, но они мои. Это предмет моей гордости.
Я мотаю головой и обхватываю себя руками, словно в попытке защититься.
Нэш прищуривается.
— Делай. Быстро.
Девушка по имени Трина шагает вперед.
— Командир, это действительно необходимо?
Командир разворачивается и смотрит на Трину так, что она замолкает.
Сдерживая рыдания, я выхватываю ножницы из его протянутой руки. Я отказываюсь плакать перед этими людьми.
Я завожу руки за голову. Сжав прядь волос, закусываю губу, чтобы не расплакаться. Ножницы тупые и рвут волоски. Я смаргиваю слёзы, когда первая прядка падает на пол рыжим колечком. Когда я заканчиваю, руки болят, а глаза щиплет от слёз. Обрезанные волосы лежат на полу тусклой рыжей горсткой. Затылок кажется голым. Незащищённым. Я протягиваю ножницы Нэшу.