Кормят ли её?
Я чувствую себя бесполезной, неполноценной и потерявшей надежду. Если бы я могла поменяться с ней местами, я бы тут же это сделала.
Когда Трей говорит, что мы её вытащим, я хочу ему верить, но он явно занят делами лагеря. Я могу лишь надеяться, что среди самых важных дел у него в приоритете спасение моей матери.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
— Ты должна узнать основы рукопашного боя, — Трей подносит кулаки к лицу. — Всегда защищай свои слабые места. Номер один — лицо.
Он кидает взгляд на мою перебинтованную руку.
— Ты правша?
Мы сейчас в учебном корпусе — большом тренажёрном зале с толстыми матами, боксёрскими грушами, гирями и длинной зеркальной стеной, — куда пришли после завтрака. Запах пота и вонючих ног ударяет в нос, пока я стою напротив него на горе чёрных матов, создающих «ринг». Зал в полном нашем распоряжении. Скорее всего, потому, что все остальные умнее и не рвутся заниматься сразу после еды.
Я киваю и сгибаю правую руку, ту, что не перевязана.
— Тогда всё в порядке. Я буду тебе поддаваться, — он ухмыляется. — Давай — ударь меня.
Я делаю шаг назад и мотаю головой.
— Я не буду тебя бить.
Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами.
— Я сказал, ударь меня!
Я поднимаю руки, будто собираюсь с ним драться, но думаю лишь о том, как много он сделал, чтобы мне помочь. Как я могу ударить человека, который спас меня от силовиков, удалил мой маячок и теперь помогает спасти мою мать?
Он опускает руки, когда понимает, что я не собираюсь с ним драться.
— Пойми, Сиенна, этим парням плевать, что ты девушка. Им без разницы, сколько тебе лет. Они навредят тебе при первой же возможности, — его взгляд становится серьёзным. — Ударь меня.
Я бью его со всей силы в лицо, и это застаёт его врасплох. Сила удара отбрасывает его назад, моя кисть гудит. Он выглядит опешившим, особенно со струйкой крови, бегущей из его носа. Но затем Трей ухмыляется. Вытирая нос о рубашку, он жестом подзывает меня поближе.
— Отлично сработано. А теперь ударь меня ещё раз.
Ясно, должно быть он сумасшедший. Я собираюсь уйти, но его слова эхом отдаются в моей голове. Если дать им такую возможность, они причинят тебе боль. Я не могу дать им такую возможность.
Я снова замахиваюсь, на этот раз правым хуком, но он слишком быстр. Он хватает мою руку и выкручивает её под болезненным углом, прежде чем отпустить.
— Слишком медленно. Ты не должна дать им шанс схватить себя, — он кивает мне. — Ещё раз.
Встряхнув рукой, чтобы избавиться от жгучей боли, я принимаю стойку. Пытаюсь ударить его с разворота в верхнюю часть груди, но он снова слишком быстр. Он хватает меня за ногу, выкручивает её и валит меня на землю. Я с грохотом приземляюсь на спину, хватая ртом воздух. Да что ж такое? Я думала, что он собирается быть со мной помягче.
— Всё ещё слишком медленно, — говорит он, когда я вскакиваю на ноги. Забинтованная рука пульсирует.
Я встряхиваюсь и прищуриваю глаза. Теперь мы дерёмся по-настоящему. Я слышу, как позади меня открывается дверь, но не удосуживаюсь посмотреть, кто пришёл. Я сосредотачиваюсь на глубокой линии на подбородке Трея. Вот куда я целюсь. Может, я смогу рассечь её надвое…
Я жду, пока его руки немного сместятся, чтобы сделать свой ход — удар ему в лицо. Я ожидаю, что моя рука врежется ему в подбородок, но что-то останавливает её. Одной рукой он блокирует моё движение, а кулак другой руки летит в мой незащищённый живот. Я сгибаюсь от боли, после чего его сильные руки хватают меня за талию и прижимают к полу. Он садится мне на ноги, и я оказываюсь абсолютно беспомощна.
— Будь у меня сейчас нож, ты была бы мертва, — он качает головой и вскакивает на ноги. — Нам предстоит много работы.
Кто-то начинает хлопать позади меня, сначала медленно, затем всё интенсивнее. По комнате прокатывается низкий голос, от которого у меня сердце уходит в пятки.
— Молодец, Трей. Хороший способ выбить дерьмо из девушки.
Я оборачиваюсь и вижу шагающего к нам Нэша. Он запрыгивает на маты и становится в стойку напротив Трея.
— Теперь позволь мне показать, как нужно надирать чью-то задницу.
Я перекатываюсь в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нэш наносит первый удар. Закатив глаза, я встаю и отряхиваюсь. Да что не так с этими парнями и их самомнением? Неужели мне так нужно смотреть на эту битву тестостерона?
Прислонившись к стене, я жалею, что у меня нет при себе попкорна. Любопытнейшее зрелище…