Я осматриваю глазами местность перед горящим зданием. Знаю, это всего лишь вопрос времени, когда произойдёт следующий взрыв.
— Где Гарретт?
Кричу его имя и жду, когда он отзовётся. Но в ответ слышу только рёв, треск, хлопки, шипение огня, поглощающего «Мегасферу». А потом раздаётся ещё один звук, от которого у меня кровь стынет в жилах. Клаксон. Он доносится издалека, сигнализируя о приближении силовиков. Скоро они окружат территорию.
— Надо отсюда выбираться, — Трей хватает мою ладонь.
— Без Гарретта я не уйду, — вырываю руку и свечу фонариком вокруг.
— Его здесь нет, Сиенна, — Трей качает головой, я вижу в его глазах боль. — Не думаю, что он сумел выбраться.
— Но он ведь бежал за нами… Что же могло случиться? — меня озаряет. — Может, он в ловушке.
Я несусь обратно к зданию, прежде чем Трей успевает меня остановить.
Взрывчатка на нижних этажах ещё не сработала, но у меня внутри всё сжимается, когда я открываю входную дверь, зная, что они могут взорваться в любой момент. Внизу у лестницы я нахожу Гарретта, его ногу придавило колонной.
— Сиенна, тебе нужно выбираться отсюда. Ещё не все бомбы взорвались.
Я пытаюсь поднять колонну, но она слишком тяжёлая. В отчаянии осматриваюсь вокруг с фонариком, пытаясь найти что-нибудь, что можно использовать как рычаг. Массивная фигура Трея появляется в дверном проёме.
— Он попал в ловушку. Я не могу убрать эту штуку с него, — кричу Трею. Рокот машин силовиков звучал всё ближе и ближе.
Трей спешно бросается к Гарретту. Вместе мы пытаемся поднять колонну. Взрыв сверху проносится через всё здание, и нас отбрасывает назад. Лестница заполняется пылью и дымом, сверху летят обломки, некоторые попадают на Гарретта.
— Гарретт, ты как? — спрашиваю, едва дыша, и пытаюсь сесть. Когда пыль оседает, я вижу, что он едва жив под грудой мусора.
— Уходите. Скорее, — говорит Гарретт. Его голос твёрд, как сталь.
— Без тебя не уйду, — возражаю я, вставая и убирая с его ног куски штукатурки и расколотые доски.
Гарретт хватает меня за руку, чтобы остановить.
— Спасибо большое за заботу, но тебе нужно уйти. Помнишь, что я сказал тогда в тоннеле? — он улыбается. — Всё хорошо. Я готов к этому.
Я мотаю головой, слёзы набегают на глаза, а потом стекают по щекам.
— Нет, — выдавливаю я.
— Трей, забери её отсюда, — просит Гарретт, закрывая глаза.
Трей переводит взгляд с него на меня и уже в следующую секунду хватает на руки, и выносит меня, кричащую и сопротивляющуюся, из «Мегасферы».
— Нет, не делай этого, — ору в отчаянии, но мои всхлипы тонут в грохоте очередного взрыва. От ударной волны Трей падает на колени, роняя меня на асфальт. Я лежу, свернувшись калачиком на дороге, мир вокруг меня померк, тело изранено и ноет, а сердце рвётся на части.
Со стоном я переворачиваюсь на спину и смотрю вверх, на небо и огромный факел, который некогда был моим убежищем. Солёные слёзы текут по лицу, пока я думаю о парне, запертом в этом пекле. Парне, который мог бы сойти за моего брата-близнеца. Парне, который, в итоге, спас мою жизнь.
Трей ставит меня на ноги. Обхватив одной рукой мою талию, он помогает мне пройти сотню метров до места, где стоит наш пикап. Остальные члены «Грани» выходят из заброшенных домов вокруг «Мегасферы» и залезают в грузовики.
Непрерывный гул электромобилей приближается, и я оглядываюсь через плечо, пока Трей помогает мне занять переднее сиденье. Пять машин, работающих на электроэнергии, окружают «Мегасферу», не меньше шести человек выходят из них с лазерным оружием наготове. Их внимание сосредоточено на горящем здании, они не замечают нас в темноте пустынной улицы. Но если Трей заведёт двигатель, они поймут, что мы здесь.
— Хэнк, Сэмюэл, подтолкните грузовик. Я поставлю его на нейтралку, пока мы не окажемся достаточно далеко, чтобы они не могли услышать, — остальные выбираются из машины, но я остаюсь сидеть неподвижно. Мне уже плевать на всё. Я слишком устала, чтобы париться из-за того, что происходит. Чувствую, как пикап потихоньку движется по дороге. Уверена, Нэш и его команда делают то же самое.
Когда мы отдаляемся на достаточное расстояние, чтобы силовики не могли услышать рёв двигателя за треском пламени, Трей возвращается обратно за руль, а Трина садится рядом со мной. Оранжевые всполохи освещают небо за нами.
Дорога назад в лагерь проходит в гробовой тишине. Мне нечего сказать. Думаю, Трина слишком напугана, чтобы говорить, а Трея переполняет чувство вины.
Жизнь за жизнь. Я только надеюсь, что оно того стоило.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ