— Не только у тебя есть связи.
Картинка также вращается, показывая ту же комнату с другого ракурса.
— Если посмотреть внимательно, можно увидеть трёх охранников на входе в камеру. Они хорошо вооружены, у каждого есть АК-47.
Переключая картинки, Трей указывает на охранников и их вооружение. Я смотрю на него, пока он сосредоточен на голографических изображениях, и внезапно понимаю, что он работал над этим с того самого момента, как я попросила его два дня назад. Он явно не наспех собрал всю эту информацию. Это тщательно продуманная операция с готовым планом. У меня внутри всё сжимается, когда я вспоминаю его странную просьбу дать ему ещё несколько дней. Теперь я чувствую себя дурой, что сомневалась в нём. Теперь я ещё больше зауважала человека, стоящего передо мной. И безмерно ему благодарна.
Когда последняя картинка растворяется, Трей хлопает в ладони.
— Это будет нелегко, но ничего невозможного, — он обводит взглядом нас троих. — Если вы всё ещё согласны участвовать, то давайте пройдёмся по плану, как это всё пройдёт пошагово.
Последующие два часа мы прорабатываем детали. Определяем, кто будет отвлекать, кто проникнет внутрь, кто возьмёт на себя охранников и кто спасёт мою маму.
Когда мне кажется, что я уже так долго и внимательно рассматриваю набросок, сделанный Треем на большом листе бумаги, что мои глаза готовы выкатиться из глазниц, а спина болезненно ноет, оттого что мы всё это время стояли, склонившись над столом, Трей нас отпускает.
— Отдохните немного или постреляйте по мишеням. Встретимся сегодня ночью в тоннеле в двадцать два часа.
— Сегодня? — неверяще переспросил Кудряш.
Трей сощурился, и я тихо радуюсь, что этот взгляд направлен не на меня.
— Какие-то проблемы?
— Нет, сэр. Я просто удивился, вот и всё. Не думал, что мы отправимся так скоро.
Трей пожимает плечами.
— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, — он поворачивается спиной, намекая на конец разговора. Мы втроём встаём и идём к двери, но я хочу поблагодарить Трея за то, что он взялся за это. Он мог отказаться помогать, но решил рискнуть жизнью ради меня.
Я оглядываюсь назад и вижу его тёмные волосы и широкие плечи, нависающие над наброском. Нет, не стоит его беспокоить. Он, похоже, пытается сосредоточиться, чтобы прокрутить в голове каждую деталь. Я следую за Триной на выход, как вдруг он меня останавливает.
— Сиенна? У тебя найдётся минута?
Глаза Трины распахиваются, она ухмыляется.
— Давай, красотка, — шепчет она, закрывая за собой дверь.
Мои щёки горят, и я пытаюсь успокоить сердце, потому что оно, по ощущениям, вот-вот вырвется из груди. Я разворачиваюсь к Трею, сложившему руки на груди. Стараясь не пялиться на его бицепсы, я фокусируюсь на его лице.
— Я хотел убедиться, что у нас всё в порядке. То есть, я надеюсь, ты ничего такого не подумала из-за слов Нэша…
Я мотаю головой.
— Нет, конечно, нет. Он просто хотел выпустить пар. Я это понимаю.
— Потому что я старше тебя, и из этого ничего хорошего не выйдет…
— Не выйдет, — соглашаюсь я. У меня перехватывает дыхание, когда он придвигается ближе.
Он вскидывает бровь, полуулыбка играет на его губах.
— И почему ты так быстро с этим согласилась?
Тяжело сглатываю.
— Я думала, это то, что ты хотел от меня услышать.
Он останавливается, когда его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего.
— Нет, не это.
У меня кружится голова. Что он такое говорит? Что он не хочет, чтобы я с ним соглашалась? Что из этого может что-то выйти?
— Ты меня запутал, — произношу, наверное, самые честные слова в моей жизни.
Трей смеётся и отступает на шаг.
— Прости. Я только хотел проверить, всё ли хорошо между нами.
— Да, — уверяю его. — Спасибо за всё, что ты делаешь. Прости, я вела себя как избалованный ребёнок. Если бы я знала… Я бы дала тебе больше времени.
— Вместо ультиматума? — ухмыляется он.
— Конечно.
Наступает тишина. Мои глаза скользят по его комнате, которая намного приятнее моей. По крайней мере, она не похожа на обитель пациента в смирительной рубашке. Матрас упирается в гладкую деревянную спинку кровати. Стены из шлакоблоков окрашены в холодный синий оттенок, который совсем не похож на ярко-белый цвет моей комнаты. У Трея есть несколько картин, на одной из них изображён город, пышущий благополучием, на другой — поле с огромным деревом.
— У тебя здесь мило.
Он поднимает голову и смотрит на меня так, будто подозревает, что я безумна.