Трей передаёт мне пистолет, задерживая прикосновение дольше, чем это необходимо. Он смотрит, как я заряжаю патроны в барабан. Это оружие ощущается тяжёлым в руке, особенно по сравнению с шокером. Я надеюсь, что мне не нужно будет в самом деле использовать пистолет, но если придётся, я это сделаю. Когда он полностью заряжен, а заправляю его за пояс и молюсь, чтобы он случайно в меня не выстрелил.
Используя линк с координатами для ориентирования, Трей, Кудряш и я проходим четыреста метров к месту, где, как мы думаем, находится подземный бункер. Мы приседаем за рядом не очень густых кустов. Трей набирает номер Чеза, пока мы ждём Трину, которая должна поехать по дороге.
— Окей, мы на месте, — тихо говорит Трей. — Сколько времени тебе нужно, чтобы деактивировать их сигнализацию и камеры?
Голос Чеза доносится из линка.
— Несколько минут. Но помни, что у вас будет только десять минут, прежде чем их система восстановится. Туда и обратно. Быстро.
— Понял.
В этот момент я замечаю фары, движущиеся к нам. Мы наблюдаем за Триной, едущей по дороге в Серебряной Пуле. Машина замедляется и постепенно останавливается, но Трина успевает вывернуть руль так, что её фары освещают открытое пространство перед нами.
Матерясь, она выбирается из машины, пинает колесо своей красивой ножкой в высоком сапоге, затем подходит к капоту, открывая его, и склоняется над ним в соблазнительной позе. Я прижимаю ладонь ко рту, заглушая смешок. Фары освещают её ноги, отчего они кажутся бесконечно длинными. Выпятив задницу, она касается грудью двигателя и прочих внутренностей машины.
Я перевожу взгляд на открытое пространство. Ну, давайте же, клюйте на наживку.
Но ничего не происходит.
— Что если это не сработает? — тихо спрашиваю я.
— Тогда ей придётся постараться, — шепчет в ответ Трей.
— Что ты от неё хочешь? Чтобы она разделать и станцевала на машине?
— Я бы на это посмотрел, — признаёт Кудряш. Трей ничего не отвечает.
Я бью Кудряша локтем.
— Это за Трину, — и затем сильно хлопаю по руке. — А это от меня.
— Ай, больно же, — хнычет он.
— Прекращайте этот детский сад, — резко бросает Трей.
Я вновь перевожу внимание на Трину, которая уже должна была понять, что пора поднимать ставки. Она бросает взгляд в нашу сторону, её лицо исказил страх.
— Давай, Трина, ты всё можешь, — бормочет Трей.
Трина морщит лоб, решившись, и вытирает невидимые капли пота. Я в ужасе смотрю, как она с трудом стягивает топ, открывая лифчик без бретелек и вываливающуюся грудь.
— Вот это как раз по мне, — говорит себе под нос Кудряш. — Хорошо, что я не отказался от миссии.
Я разворачиваюсь, чтобы вперить в него взгляд, но понимаю, что он не видит меня в темноте.
— Какого чёрта она творит? — шепчет Трей, отводя глаза.
Ну, хоть одному из них хватило совести отвернуться.
Трина склоняется над машиной, используя топ, чтобы открутить крышку с чем-то горячим.
— Гениально, — говорит Трей, вновь уставившись на Трину. Я не могу ничего поделать с тем, что вижу восхищение в его глазах.
— Готово, — сообщает голос Чеза из линка в руке Трея, и в этот самый момент некое движение слева от меня привлекает моё внимание.
— Смотрите, — шиплю я.
В тридцати метрах от машины Трины земля приподнимается, платформа шесть на шесть метров сдвигается в сторону, открывая чёрную яму. Двое военных выбираются оттуда и подбираются к дороге.
— Идём, — без колебаний командует Трей.
— А как же Трина? — спрашиваю, бросая взгляд назад на неё. Она наверняка заметила приближение мужчин и прижала топ к груди.
— С ней всё будет в порядке. Если она продолжит придерживаться плана.
Низко наклонившись, мы бежим к яме, которая уже спешит закрыться.
— Скорее, — подгоняет Трей, хватая меня за локоть.
Кудряш достигает места первым и прыгает. Я слышу, как он приземляется с глухим стуком и стонет.
Люк закрывается слишком быстро. Я спотыкаюсь, но Трей удерживает меня. Мы уже почти добегаем, когда Трей шипит:
— Прыгай!
Я бросаюсь вперёд и проскальзываю в проход, майка цепляется за край люка, когда крышка закрывается за нами. Я дёргаю ткань, и она рвётся, обнажая мой живот. С грохотом приземляюсь на бетонный пол, основной удар принимает на себя моя пятая точка. Когда я поднимаюсь на ноги, боль простреливает ногу.
Превозмогая запах сырой земли и чего-то металлического, я нахожу время осмотреться. Вокруг толстые каменные стены, вдоль которых простираются металлические трубы, и изогнутый потолок с длинным рядом ламп. Мощёная «дорога» с разметкой ведёт к центру прохода, где начинается металлический пандус, который, должно быть, может опускаться, чтобы военные машины могли заезжать и выезжать из бункера.