Когда несколько пар глаз обращают на нас внимание, я утаскиваю её в примерочную. На самом деле, это просто шторка, свисающая с потолка.
— Тсс, — говорю я. — Не так громко.
— Прости. Я просто не могу поверить, что он твой друг. Он такой же плохой, как его отец?
Я спешно мотаю головой.
— Мне так не кажется, — когда Трина просто сверлит меня взглядом, ничего не отвечая, я прошу её: — Пожалуйста, не говори Трею.
Она смотрит на меня со всей серьёзностью.
— Не скажу, обещаю. Ему это не понравится.
Мой желудок сжимается от мысли, сколько всего я скрываю от близких мне людей.
— Эй, — она берёт прядку моих волос, — я никому не выдам твой секрет. — Она улыбается. — И если ты в него влюблена, тем лучше для тебя.
— Он помолвлен, — напоминаю ей. Она пожимает плечами.
— И что?
— И он просто друг, — повторяю я. Если говорить это почаще, может, мне удастся себя убедить.
— Похоже, тебе пора повидаться с сестрёнкой, — многозначительный взгляд. — Что думаешь?
Будет здорово увидеть Эмили… и Зейна тоже, наверное. Они оба смогли бы меня отвлечь.
— Думаю, ты права, — бабочки уже порхают в животе. Трина ухмыляется.
— Но сначала мы должны сделать что-нибудь с твоей причёской.
Моя рука сама взметнулась к волосам.
— Всё настолько плохо?
— Я могу сделать лучше, — она оглядывает вещи у меня в руках. — Выбрала?
Киваю. Она хватает меня за руку и ведёт к стойке, где сидит девочка-подросток с фиолетовыми волосами и откровенно скучает. Нет ни кассы с деньгами, ни сканера штрихкодов, ничего.
— Это её первый шоппинг, — поясняет девочке Трина.
— Имя?
— Сиенна Престон, — называю я.
— Сколько вещей? — монотонно спрашивает она. Быстро пересчитываю и отвечаю:
— Семь. Три футболки и четыре топа.
Девочка делает пометку в блокноте и говорит:
— Поздравляю с покупкой.
Как только мы выходим из Павильона в коридор, Трина берёт меня под руку и говорит:
— А теперь начинается веселье.
Пока она ведёт меня в свою комнату, я задаюсь вопросом, на что я подписалась.
***
Я еду вдоль рельс, пока не выезжаю на дневной свет. Небо затянуто облаками, и мне нравится, как солнечные лучи пробиваются сквозь них на дорогу впереди. Так хорошо находиться на солнце, а не под ярким искусственным светом ламп, и я еду на своей «Харли» быстрее, чем обычно. Ветер бьёт в лицо, выбивая слёзы, но это ощущается правильным. Это напоминает мне о том, что я жива, отчего мои мысли возвращаются к Гарретту и тому солдату, которые не могут сказать о себе того же.
Жду не дождусь встречи с Эмили. Мне нужно почувствовать, как её тонкие ручки обнимают меня. А самое главное, я хочу, чтобы образ Гарретта, придавленного колонной, исчез из моей головы. И хотя бы на мгновение я не хочу думать о том, что моя мама пропала без вести.
У меня ещё не было случая поговорить с Треем, и хотя меня расшатало то, что случилось с тем солдатом, я хочу поблагодарить Трея. Он просто хотел меня защитить. Не окажись он там… Я не хочу даже думать о том, что могло произойти. Несмотря ни на что, я надеюсь, что он всё ещё намеревается помочь разыскать мою маму.
Я добираюсь до богатой части города в рекордные сроки. Проезжая через городскую площадь, я внимательно высматриваю правительственные машины и людей в форме. Дом Зейна располагается на вершине Хэмпстед Хилла, как и дома других богачей. Я ему не звонила и не писала, но надеюсь, он не против того, что я заявлюсь без предупреждения.
Перед тем как нажать на дверной звонок, я мысленно молюсь, чтобы Харлоу Райдера здесь не было. Если увижу его сейчас, я не знаю, что с ним сделаю. То, как он поступил с первой волной гемов, и то, что он творит сейчас с несовершеннолетними пленниками, наполняет меня неконтролируемой яростью.
Позвонив в дверь, я приглаживаю волосы. Благодаря Трине, у меня появилась стильная причёска вместо взрыва на макаронной фабрике. Футболка с очень короткими рукавами, которую я приобрела в Павильоне, сидит как влитая.
Дворецкий Райдеров, пожилой джентльмен с седыми волосами и доброй улыбкой, открывает дверь.
— Я пришла к Зейну или Эмили.
— Прошу, заходите, — он открывает дверь шире, и я захожу в просторный холл. — Полагаю, они сейчас у бассейна. Я дам им знать, что вы здесь. Сиенна, верно?
Киваю, удивлённая, что он знает, кто я такая.
Он проходит по коридору и исчезает. Пока я жду, я оглядываю великолепный дом. В мой первый визит у меня не было возможности осмотреться и по-настоящему оценить обстановку. Начиная с роскошных шелков и заканчивая серебряными канделябрами, этот дом просто кричит о богатстве. Дорогие холсты ручной работы от таких художников, как Баун и Годжмен, украшают стены, а люстра с хрустальными капельками сверкает без единой пылинки.