С благоговением смотрю, как утренний свет проникает через огромные палладианские окна и переливается в люстрах, создавая крошечные радуги в холле.
— Поразительно, не правда ли? — мягкий голос звучит через комнату.
Я замечаю женщину, в светлых волосах которой уже появились седые прядки. На ней надет фартук со следами муки — видимо, она только что вышла из кухни.
— Да, — соглашаюсь я. — Меня зовут Сиенна.
Я подхожу к ней и протягиваю руку. Интересно, может ли она быть Гретой, которая вырастила Зейна вместо матери. Она похожа на заботливую маму.
Она делает шаг ко мне и обхватывает мою ладонь обеими руками. У неё тёплая улыбка.
— Приятно познакомиться, Сиенна. Я Грета, — она смеётся. — Мы так рады, что в доме снова появился ребёнок. Давненько этого не было.
Она сжимает мою руку, перед тем как отпустить.
— Как вам Эмили? — улыбаюсь при звуке её имени. — Она хорошо себя вела?
Грета вновь смеётся и вся словно светится изнутри.
— Конечно! Она просто солнышко. И такая умница! — Грета наклоняется ко мне. — Она помогала мне на кухне. Клянусь, не успею я оглянуться, как она заберёт у меня всю работу.
Моя улыбка становится шире. Скорее бы увидеть сестрёнку. Я беспокойно оглядываю холл.
— Они, наверное, вытираются, — говорит Грета. — Будут с минуты на минуту.
Через несколько секунд я слышу топот маленьких ножек по мраморному полу. Я хочу крикнуть ей, чтобы не бегала, а то поскользнётся, упадёт и разобьёт голову, но прикусываю щёку изнутри.
Увидев меня, Эмили запрыгивает мне на руки и зарывается лицом в мою шею. Я крепко прижимаю её к себе, боясь сломать её кости. Её купальник всё ещё мокрый, моя футболка промокает от него, но это такой пустяк. Она обхватывает меня ногами, и я держу её, как маленькую обезьянку. Слёзы застилают глаза. Я готова на всё, лишь бы она была в безопасности.
— Скучала по мне? — бормочу в её влажные волосы.
Она отклоняется и обхватывает мои щёки своими ладошками.
— Куда делись твои волосы, Си-Си?
Глубокий, мелодичный голос раздаётся за ней:
— Да, где же твои волосы?
У меня внутри всё сжимается, когда мой взгляд находит улыбку Зейна, а затем опускается к его обнажённой груди и полотенцу, наброшенному на плечи. Я стараюсь не смотреть на его очерченные грудные мышцы, точёный пресс и V-образные косые мышцы, уходящие под плавки.
Румянец вспыхивает на моих щеках, и я прячу лицо в волосах Эмили, чтобы скрыть своё смущение. Я не хочу пожирать его глазами, но так сложно удержаться.
— Пришлось их обрезать, — говорю Эмили и тут же жалею о своём выборе слов. Зейн подходит ближе, сощурившись.
— Прости, я не ослышался?.. Тебе пришлось их обрезать? То есть, это не было твоим решением?
Я переношу свой вес и перехватываю Эмили поудобнее. Грета понимает это как знак, что ей пора удалиться.
— Ладно, дети, мне пора вернуться к своему тесту. Сиенна, было приятно познакомиться, — Грета хлопает в ладони и сосредотачивается на Эмили. — Хочешь помочь мне раскатать тесто для пирога?
Я ещё не готова выпустить Эмили, но она уже вырывается из моих рук, явно обрадованная предложением.
— Да! Да! — Эмили спрыгивает на пол и бежит к Грете. — А мы можем посыпать его конфетти?
Грета смеётся и проводит рукой по волосам Эмили, направляя её в сторону кухни.
— Ну, не думаю, что пирог с конфетти — это хорошая идея, но может, мы найдём какое-нибудь мороженое и посыплем его. Как тебе такая идея?
Эмили радостно хлопает.
— Да! Обожаю мороженое. А шоколадный сироп будет?
— Конечно…
Их голоса затихают, пока они уходят по коридору, а я разворачиваюсь к Зейну, который пристально рассматривает меня. Он подходит на шаг ближе.
— Что случилось? Где ты была?
— В одном безопасном месте, — это всё, что ему следует знать.
Его глаза темнеют.
— Почему ты не можешь мне довериться?
— Почему ты лгал мне о том, что происходит в ваших лабораториях? — спрашиваю в ответ.
— О чём ты?
— Несовершеннолетние преступники? Эксперименты? Тебе это о чём-нибудь говорит?
Зейн медленно мотает головой.
— Не понимаю, о чём ты.
Я сужаю глаза и скрещиваю руки на груди.
— Хочешь сказать, что вы не проводите эксперименты на несовершеннолетних, пытаясь изменить их ДНК так, чтобы они больше не представляли угрозы обществу?
— Что? Это самый большой бред, который я когда-либо слышал, — говорит он, повышая голос.