Я слышу пикап Трея раньше, чем вижу его. Единственная машина на дороге — наверняка это он. Пикап подъезжает к обочине, и я забираюсь внутрь. Всё, чего я хочу, это забыть ноющую боль в сердце от отказа моей мамы вернуться домой. Забыть, как сильно я ранила Зейна своей ложью. Забыть улыбку победителя на лице Рэдклиффа, появившуюся, когда он понял, что эта битва осталась за ним. Я попыталась играть, как это делает он, и проиграла.
Чтобы забыть обо всём этом, я делаю то единственное, что приходит на ум. Пододвигаюсь к Трею, обхватываю руками его шею и утыкаюсь носом в его горячую кожу. По всей видимости, он успел принять душ, потому что от него пахнет мылом. Я отодвигаюсь, в его глазах отражается удивление и одобрение, когда я провожу пальцами по его волевому подбородку и мягким губам. Я целую его и на мгновение забываю обо всём. Я просто девушка, целующая парня, и нет в моей жизни ни гемов, ни полковника Рэдклиффа, ни утраченной наивности, ни неправильной мамы, ни мёртвого папы.
Пальцы Трея скользят по изгибам моей фигуры, притягивая ближе за талию.
Мне не хватает дыхания, когда мы, наконец, разрываем поцелуй.
— Я никогда к этому не привыкну, — говорит он, улыбаясь и мотая головой.
— Вот и хорошо, — отвечаю ему. Знаю, это странно, но мне стало легче. Словно его поцелуи высосали из меня всю тьму, весь негатив и оставили только светлую часть меня.
Он наклоняет голову к плечу.
— Хочешь куда-нибудь поехать? Может, сбежать ото всех на несколько часов?
— А ты можешь? — спрашиваю его. Мне хорошо известно, что он занят тренировками, а сегодня ещё и день поставок. Даже если он лично не отправляется за пополнением запасов, ему нужно быть в лагере, чтобы распределить полученное по возвращении других.
Он берёт меня за подбородок и целует в нос.
— Могу. Даже мне нужно иногда отдыхать. К тому же там есть Нэш. Он может обо всём позаботиться, пока я не вернусь.
От одного упоминания имени Нэша у меня кровь стынет в жилах, несмотря на жару за окнами. Как много вещей в моей жизни, от которых я хочу сбежать. Я собираюсь снова поцеловать Трея, чтобы вытеснить воспоминание о руках Нэша, сжимающихся на моей шее, но он заводит пикап и отъезжает от обочины.
Мы едем молча, всё дальше и дальше от лагеря. Я оглядываюсь назад и вижу, как от города осталось лишь пятнышко вдалеке. Трей прочищает горло, намереваясь прервать тишину:
— Может, расскажешь мне, почему ты была в МПЗ? — он бросает быстрый взгляд на меня, а потом вновь смотрит на дорогу.
Я вздыхаю, уже предвидя, что ему не понравится, что я обратилась за помощью к другому парню.
— Сиенна?
Прочищаю горло.
— Я собираюсь тебе рассказать, правда, — говорю ему. — Но можешь подождать ещё немного?
Он вновь переводит глаза на меня, но не давит.
Так мы едем около часа и приезжаем в то место, куда хотел привезти меня Трей. Эта часть пустыни более зелёная и цветущая, будто бы много лет назад местное население позаботилось о том, чтобы посадить деревья и кустарники, устойчивые к жаре.
Трей паркуется под низко свисающей пальмой и обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Я выхожу до того, как он успевает дойти. Он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведёт меня под сенью деревьев. Волна удовольствия поднимается вверх по моему позвоночнику, когда его большой палец поглаживает тыльную сторону моей ладони.
Мы здесь одни. Моё сердце громко стучит от осознания этого факта. С тех пор как мы впервые поцеловались, нам удавалось несколько раз улучить минутку наедине, но мы никогда не были по-настоящему одни. Всегда был кто-то, стучавший в дверь, чтобы что-то спросить, или кто-то, идущий по коридору. Не желая быть раскрытыми, мы всегда должны были отстраняться друг от друга. Но на этот раз здесь никого нет. Никто не отвлечёт. Никто не прервёт. Ничего не помешает.
Мой живот скручивается, оттого что я нервничаю. Не знаю, как я отношусь к тому, чтобы остаться с ним наедине. Я доверяю ему, разумеется. Но не уверена, что доверяю самой себе.
Мои пальцы скользят по сверкающим на солнце сердцевидным листьям гибискуса. Трей останавливается и срывает с куста жёлтый цветок, который он аккуратно заправляет мне за ухо.
Среди цветов и деревьев обнаруживается лагуна. С землистыми возвышениями и пышной листвой вокруг зеленовато-голубой воды место выглядит очень заманчивым. И совершенно уединённым.