Коридор, который ведёт в сторону кухни и столовой, забит деревянными ящиками с овощами. Спелые разноцветные фрукты лежат в плетёных корзинах. Мой живот урчит при виде их, и меня подмывает схватить один банан, но это было бы нечестно. Всё здесь на учёте, тщательно распределяется. Даже один пропавший банан может сломать всю систему, организованную Треем.
Стоит только мысленно произнести его имя, как улыбка расползается на моём лице. Мои пальцы блуждают по губам, пока я вспоминаю наши поцелуи у лагуны и то, как его руки скользили по моему телу.
— Чего улыбаешься? — я поднимаю взгляд и замечаю Трину, идущую по коридору.
— Просто так, — отвечаю. Я не говорила ей о том, что мы с Треем целовались. Отчасти потому, что это секрет, и отчасти потому, что несмотря на все её заверения, что он ей как брат, я всё же вижу, как она на него смотрит время от времени.
Взяв меня за руку, она ведёт меня за собой на кухню.
— Тебя не было почти весь день, — улыбается она, в глазах огонёк любопытства. — Слабо верится, что ты улыбаешься «просто так», — она выдерживает паузу. — Ты была с Зейном?
Моё сердце ухает вниз. Ну конечно, она думает, что моё приподнятое настроение вызвано встречей с Зейном. А он, наверное, в жизни не захочет меня увидеть вновь.
Мотаю головой. Чересчур быстро. Её предположение ровно в противоположной стороне от правды.
— Была! Ах ты, маленькая хулиганка! — она наклоняется и шепчет в ухо. — Вы опять целовались?
— Нет. И я не была с Зейном, — ей не стоит знать всех подробностей, но я не хочу, чтобы она думала, что между мной и генетически модифицированным парнем что-то есть. Если слухи дойдут до Трея, это будет катастрофа.
Её глаза распахиваются, а затем сужаются.
— Трея тоже не было всё утро, — невысказанная мысль повисает в воздухе, как ядовитая змея, готовая напасть.
Я пожимаю плечами.
Она ахает, выдёргивая руку.
— Ты была с Треем? — в её глазах отражается разочарование, и я чувствую себя виноватой. Скольких я сегодня ранила правдой?
Она заправляет свои короткие русые волосы за ухо и выдавливает улыбку:
— Не знала, что он тебе нравится.
— Нет, — отвечаю я. — Это я не знала, что он тебе нравится.
Трина пытается возразить, но слабая улыбка исчезает с лица.
— Он мне как брат…
— Да, — перебиваю, — ты говорила. Но разве это так?
Она колеблется, прежде чем кивнуть.
— Конечно. И если ты счастлива, то всё ок.
Мы доходим до кухни и задерживаемся на входе. Я рассматриваю её лицо, пытаясь понять, врёт ли она, и насколько сильно я её ранила.
— Трина, — тихо говорю я, пока Кейли — девушка со светлыми волосами, собранными в хвостик, которую Трей извлёк из лаборатории Харлоу, — выходит из кухни с корзиной яблок. — Если бы я знала, как он тебе нравится, то я бы никогда…
— Не поцеловала его? — заканчивает она за меня с кривой улыбкой.
— Именно, — говорю я и жалею, что не прикусила вовремя язык. Теперь она знает, что мы с ним целовались.
Она хватает меня за руку и поглаживает её.
— Я в порядке. Честно. Я рада за тебя, — она наклоняется с лукавой усмешкой. — Ну и как оно?
— Нетушки, — улыбаюсь я. — Некрасиво сначала целоваться, а потом трепаться об этом, — мы заходим на кухню и встречаемся взглядами. — Но, по правде говоря… Это было здорово.
Она смеётся. На этот раз улыбка затрагивает и её глаза. Я облегчённо выдыхаю.
— Ни секунды не сомневалась, — говорит она, ухмыляясь.
Мы проводим следующие два часа, работая бок о бок. Нарезаем помидоры, и она учит меня их консервировать. Как стерилизовать банки, снимать кожицу и готовить на водяной бане.
Я рада возможности занять свои руки и мысли. Не хочу думать о своей маме и тех военных, которые промыли ей мозги. Не хочу чувствовать страх, печаль или безнадёжность.
Вместо этого я полностью погружаюсь в истории Трины. Она делится со мной своей жизнью как гема, о том, каково это учиться в школе только для девочек. Рассказывает, как встречалась с парнем по имени Джастин каждый вечер у ограды, разделявшей две школы, и как они пытались поцеловаться через металлическую решётку.
— Вы не боялись, что вас засечёт камера? — спрашиваю её, закручивая крышку на последней банке с помидорами.
Группа девочек-подростков, занимающихся консервацией клубники за другим столом, громко хихикает. Похоже, они дразнят Кейли, судя по её красному лицу.