Словно по волшебству появились женщины с кувшинами. Сам одноглазый хозяин постоялого двора появился только тогда, когда из кухни начали выносить разносы с различной едой. Присев рядом с Николаем, он кивнул в сторону кухни и рядом появилась женщина с кувшином вина и большой глиняной кружкой.
— Тебе не нравится моё вино? — спросил одноглазый, налив себе в кружку вина и заметив что у Николая еще больше половины кружки занято напитком.
— Хорошее вино, — похвалил Николай, — просто нет желания напиваться.
— А… — мужчина сделал несколько глотков из кружки и спросил, — куда путь держите?
— В Жерно на ярмарку, — ответил Николай с большим удовольствием поедая жареную рыбу.
— Почему-то я так и подумал, — усмехнулся мужчина, — из Броховска?
— Нет, мы из разных мест, а соединились вместе возле Диковска, — Николай вытер жирные руки об тряпку, услужливо протянутую Ириной, и отпил из своей кружки, пахнущее специями, вино.
— Понятно, — задумчиво произнёс одноглазый, — значит вы ехали древней дорогой. В холмах не плутали?
— Нет, у нас добрый проводник, он без проблем вывел колонну на берег моря.
— Рисковые вы ребята, — усмехнулся мужчина, — не всякий сунется зимой на побережье, а тем более в прибрежные дюны. Заплутать там можно и с хорошим проводником.
Пожав плечами, Николай промолчал, отпив из своей кружки несколько глотков. Одноглазый тоже замолчал, но не уходил, налив себе из кувшина новую порцию вина.
— Ты случайно не встречал по дороге купца Лака из Броховска? — понизив голос спросил одноглазый.
— Встречал, — кивнул Николай и отодвинул пустую кружку.
— Когда он приедет сюда? Он ничего не говорил? — одноглазый посмотрел на Николая, так словно от его ответа зависела чья-то жизнь.
— Никогда, оттуда никто не возвращался, — Николай посмотрел на потолок и добавил, — на его повозку напали разбойники. Когда мы подъехали, он и двое охранников были мертвы.
— А где остальные? — спросил мужчина, залпом выпив полную кружку.
— Мы расстались с ними на побережье, они везут купца и своих товарищей в Броховск. Старшим у них седоусый Михач.
— Это мой старший брат, — облегчённо заявил одноглазый.
— Он про тебя не вспоминал, — недоверчиво заметил Николай и вопросительно посмотрел на мужчину.
— Значит ещё обижается, — грустно усмехнулся одноглазый, и, помолчав, добавил с облегчением, — главное что он живой.
Ночь пролетела незаметно. В постоялом дворе, не предназначенном на такое количество посетителей не оказалось свободных комнат. Всем пришлось удовольствоваться общей залой, где до утра не смолкал гомон подвыпивших рыбаков. Плохо выспавшись, охранники с утра засобирались в дорогу. Николай, по просьбе купцов, подошёл к одноглазому хозяину постоялого двора чтобы рассчитаться за ночёвку. Положив на конторку горсть золотых, Николай удивлённо посмотрел на хозяина, молча ополовинившего монеты и пододвинувшего остатки к нему.
— Это за спасение брата, — пояснил мужчина, — кроме того вы все спали в общей комнате.
— Оставь деньги себе, твоему брату мы помогали не ради них, — покачал головой Николай отказываясь от монет, — а комната хоть и общая, но в ней было тепло, забери деньги иначе я обижусь.
— Ты не торк, — усмехнулся одноглазый, и даже не маро, — торк никогда не откажется от звонкой монеты, а маро никогда её не предложит.
— Я росс, — гордо ответил Николай, — для нас дружба гораздо важнее денег.
— Тогда дай пожать тебе руку, — встав из-за конторки попросил мужчина, — если возникнут проблемы в Жерно, смело обращайся в квартал рыбаков, скажешь что от одноглазого Увара и покажешь кольцо.
Увар снял с пальца медное кольцо с хитрым орнаментом и подал его Николаю.
— Не отказывайся, — добавил он, — кто знает, что день грядущий приготовил для нас.
У Николая по спине пробежали мурашки, второй раз за сутки его предупреждали об опасности, что грозила или ему или его людям.
Скрытая на половину туманом, деревня рыбаков расположилась на берегу устья Кривули. Оправдывая своё название, река делала большой изгиб, перед впадением в море. Устье реки служило отличной бухтой, защищая корабли рыбаков и охотников от любой непогоды. Николаю, странно было видеть Кривулю такой широкой и глубокой, ведь сутки назад, он переезжал её в брод по перекату, где вода не скрывала колёса повозок. Перекинутый через реку мост не гармонировал не с дорогой ни с домами деревни. Конструкция моста говорила о высоком развитии технологий его строителей, чего нельзя было сказать о самой дороге, выложенной диким камнем. Материал моста напоминал бетон, были даже заметны характерные следы от формы, в которой отливались фермы моста. Поймав удивлённый взгляд Ирины, Николай пожал плечами. По всем признакам было видно, мост построен гораздо раньше дороги, хотя определить это на глаз не представлялось возможным. Весело цокали копыта мерлоков по мощёной камнем дороге. Деревня рыбаков давно скрылась за холмами. С моря дул промозглый ветер, но взошедшее светило, не по-зимнему, пригревало. Со стороны деревни слышался цокот, это Ринат догонял колонну. Он сделал вид что ему нужно в кусты и спешился сразу за мостом. Очевидно, собрав образцы, он был доволен. Оглянувшись, Николай хмыкнул, приближавшийся Ринат, сиял как новый самовар.