Второй посетитель подошёл к врачу.
— Кого я вижу! — воскликнул тот, протягивая мужчине руку. — Привет, Рэд. Приятно лицезреть бывшего пациента в добром здравии. И видовой целостности.
— Здравствуйте, доктор Вернер. — Оборотень напряжённо улыбнулся. — Как прошло?
— Какая официальность, — хмыкнул врач. — Прошло достаточно хорошо. Помощь полевиков и ветеринаров не понадобилась… Да не переживайте так. Берите пример с дамы: она с самого места происшествия сюда приехала, и то уже успокоилась.
— Это потому, что вы мне подсунули лошадиную дозу успокоительного, — заметила Джин. — И, кажется, стимулятор поля. Спасибо. Это именно то сочетание, которое было нужно.
— То есть ты его вытащишь? — спросил оборотень, пристально вглядываясь в лицо врача.
— Рэд, я не люблю прогнозов. С некоторых пор… — Вернер взглянул на тонко пискнувшие часы и, не закончив фразы, быстро скрылся за дверью операционного блока.
Джин покачнулась. Руки механически сжались на первом, что оказалось рядом, — пальцах Криса и рукаве его рубашки, почему-то порванном и слегка обгоревшем. Студент опустился на банкетку, увлекая колдунью за собой. Внимательно посмотрел на Джин, чей страх пробивался сквозь действие успокоительного и дрожал слезами на ресницах. Перевёл взгляд на Рэда, напряжённо застывшего и как будто прислушивавшегося к тому, что происходит за закрытой дверью. И спросил, разбивая тревожное молчание:
— А при чём тут ветеринары?
Рэд отвлёкся от бессмысленного созерцания матового стекла.
— Ну, был у него один специфический пациент…
— Рассказывай, — потребовал Крис. — Считай, что сегодня у тебя день воспоминаний.
— Да здесь и рассказывать особо нечего, — пожал плечами оборотень. — Я был молодым, глупым и самоуверенным мальчишкой. Только получил погоны и удостоверение и очень хотел доказать, что не случайно. Лез во все щели. Поначалу везло. А на второй или на третий год службы — не помню точно — вляпался. Мы проверяли заброшку в частном секторе. Я на такие выезды всегда рвался: у меня же слух, у меня же чуйка, я же любой поглотитель слёту выявляю… — Рэд усмехнулся. — Вот и выявил. То есть не выявил. И ломанулся вперёд паровоза: ведь если я ничего не почувствовал — значит, никакой опасности нет. Ну и получил десяток осколочных от боевого снаряда — простецкого, физического.
— И чинил тебя этот… Вернер?
Рэд кивнул.
— Ему несладко пришлось. Мягко говоря. Привезли обычного парня, а оперировать пришлось дикую зверюгу.
— Амулет слетел? — предположил Крис. — Или во время операции сняли?
— Да нет. Жак успел врачей предупредить, чтобы камень не трогали. Но оказалось, что иногда амулета не хватает. Например, когда сознание и воля отключаются от болевого шока. Там картинка-то очень фиговая была на самом деле. А меня ещё наркоз плохо берёт… Ну и сорвало. Да ещё как-то нестабильно, с художественными скачками туда-обратно. Вообще не представляю, как с этим можно было справиться, но Вернер сориентировался: полевиков вызвал, высвистал откуда-то ветеринара, Лаванду догадался пустить в операционную. Пока работал, обматерил её, меня, заочно Жака, который со мной на скорой приехал, но деталей не разъяснил… До этого даже голоса ни на кого не повышал, а тут тираду выдал, минут на пять. Да и ничего удивительного: я им случайно поломал какие-то приборы, так что работали практически на глаз и на ощупь. Зрелище, наверное, было то ещё! Жаль, я всё пропустил. Это потом уже медсёстры рассказывали. Когда перестали бояться в палату заходить. Собственно, после всего этого мы и решили, что нечего из моих перевоплощений делать тайну. Мало ли что…
— Он тебе потом высказал, наверное…
— Как ни странно, нет. Описал всё в красках, конечно, но уже спокойно, цензурно. Шрам демонстрировал. Говорил, не всякий гражданский врач такими боевыми ранениями может похвастаться. Я ему руку пропорол. Не то чтоб сильно, но он ещё долго заявлял, что зашивал меня одной левой. Потому что никто другой просто подойти не рискнул, чтобы его заменить. В общем, потом это было даже смешно. А тогда всё шло к тому, что меня из операционной — прямиком в морг. И хорошо если только меня. Когда вся эта хрень началась, вообще никто не ожидал, что она может благополучно закончиться. А вот ведь…
— Вообще-то, по плану, тебе сейчас должно было стать легче от осознания того, какой классный доктор латает Эша, — заметил Крис, бросая взгляд на собственные побелевшие пальцы, которые Джин всё ещё автоматически сжимала с какой-то совершенно не девичьей силой. — Только не говори, что бледно-голубой — твой естественный цвет лица.