Нервничала, к слову, не одна Кристина. Мэдж Олмат была настолько выбита из колеи, что, вступая в разговор с кем-нибудь из сотрудников, то и дело забывала присовокупить к обращению привычных «лапочку», «деточку» или «миленького». После чего, словно опомнившись, начинала сыпать уменьшительно-ласкательными суффиксами сверх всякой меры, безнадёжно топя в словесном сиропе смысл просьбы или указания. Рэд без конца курсировал по залам и фондохранилищам, проверял охранные чары, заменял перегоревшие лампы в светильниках, помогал монтажникам и кураторам оборудовать помещения для новых выставок по случаю грядущего юбилея города и запланированного сразу после него Дня открытых дверей в музее. Словом, делал всё что угодно — лишь бы не сидеть в каморке охраны наедине с беспокойством. Крис, подобный быстроногому богу-вестнику, метался между университетом, музеем и больницей. Один раз он сотворил невероятное — выманил Джин из здания и накормил нормальным обедом в кафе напротив. Повторить фокус не удалось, и в остальные дни Крис просто снабжал девушку ещё тёплыми пирожками из булочной за углом и бодрящим чаем, заваренным по особому рецепту хозяйкой «Тихой гавани».
Как ни странно, спокойнее всех выглядела именно Джин. Она дневала и ночевала в больнице и даже добилась разрешения каждый день бывать у Эша. Время посещения жёстко устанавливал Вернер, выбирая удобные перерывы в сложном графике процедур. Джина не спорила. Пять минут — так пять. Её не пугали ни дренажные трубки, ни катетеры, ни капельницы, ни словно выставленная напоказ хрупкость человека, бывшего для окружающих символом несгибаемой силы. Всё время, отведённое Вернером, Джин просто стояла рядом с постелью, читала показания приборов, убеждалась в стабильной работе донорской связки и в результате уходила вполне удовлетворённая посещением.
В ответ на тревожный вопрос Кристины она улыбнулась: зато, мол, в таком состоянии он не сможет рвануть на очередной подвиг. А потом пустилась в пространные объяснения, пестрящие пугающими непосвящённого слушателя словами. Геморрагический шок, резекция лёгкого, экссудация, аппарат искусственной вентиляции… Тина не дослушала. Просто убедила себя, что Джин знает, о чём говорит, и если уж она не паникует, то с чего бы кому-то другому?
И всё же для Кристины, далёкой от медицинских тонкостей, уже само пребывание в больнице неуязвимого Эша оказалось серьёзным испытанием, ломавшим привычную картину мира и заставлявшим нервы звенеть от напряжения. Поэтому она заполняла каталожные карточки. С сосредоточенностью маньяка-архивариуса. Это занятие, если погрузиться в него достаточно глубоко, затягивало разум мягкой дымкой, скрывающей тревожные мысли. Работа превращалась в своеобразный транс, вынырнуть из которого было не так уж просто.
На вопрос Беатрикс Кристина отреагировала не то со второго, не то с третьего раза.
— Тина, ты меня слышишь?
Коллега тронула увлёкшуюся девушку за плечо. Та оторвала взгляд от монитора, несколько раз удивлённо моргнула и вопросительно уставилась на Беатрикс, появившуюся как будто из ниоткуда. Хранитель музейной библиотеки улыбнулась.
— Ты ещё долго? Пора закрываться.
Кристина растерянно взглянула на часы. Время и правда вплотную приблизилось к восьми часам. В своих кабинетах сотрудники по договорённости с охраной могли работать хоть всю ночь, а вот помещения фондов полагалось покидать вовремя. В последние пару месяцев Рэд настаивал на этом особенно жёстко.
— Извини, заработалась, — смутилась Тина.
Закрыв базу и выключив компьютер, она принялась расставлять по местам книги, высокой башней сложенные на столе. Артефактов среди них не было, а потому Кристина без опаски подцепляла тяжёлые тома полем и водружала на нужные полки небольшого читального зала. Это помещение было оборудовано специально для научных сотрудников и позволяло работать с ценными изданиями, не вынося их за пределы фондохранилища.
— Ты скоро и страницы будешь только полем переворачивать, — хмыкнула Беатрикс. — Молодёжь…
В её словах слышалась ирония, но не осуждение. Кристина усмехнулась. Главному музейному библиотекарю было под пятьдесят, но выглядела она от силы на тридцать пять. И «молодёжь» звучала в её устах невероятно кокетливо.
— Но так же быстрее, — пожала плечами Тина.
Вернув на место последнюю книгу, она вслед за Беатрикс направилась к выходу.
— Какие планы на выходные? — полюбопытствовала хранитель, опечатывая дверь фонда личным ключом. — Рэд просил составить список всех, кто будет работать в День города. Ты придёшь?