— Не ной. Работай. Не можешь? Работай ещё больше, и у тебя не будет времени думать о том, чего ты не можешь. Давай, соберись!
И парень действительно собрался. Сделал практически невозможное. Год назад Эштон поздравлял его с новой должностью. Наверное, если бы недавний подопечный оказался на кафедре в день аварии, для Эштона Ская всё закончилось бы гораздо раньше. А так… После переезда в Зимогорье он продержался почти два месяца.
Бездна ждала. Мерно дышала, втягивая силу.
Бездне некуда было спешить.
— Ты справишься, Эш, — уверенно заявила Джина, поднимаясь и набрасывая на плечо длинный ремешок сумки. — Неужели это самое страшное, что с тобой случалось?
Разумеется, нет.
«Соберись, ну же!»
Он абсолютно точно знал, что без поля можно жить. Знал, что можно работать и наполнять жизнь смыслом. Знал, что никакой проблемы на самом деле нет. Он жив, он и без поля на многое способен. В конце концов, разве пять лет назад не было хуже? Но он ведь справился! Почему же теперь не получается? Всего-то и нужно — закинуть подальше лишнюю рефлексию, взять себя в руки и начать действовать. И от того, что это никак не удаётся, становилось совсем паршиво.
Над всеми попытками выбраться из тупика нависал, норовя в любую секунду обрушиться карающим мечом, один-единственный вопрос: «Зачем?». Работать. Изучать. Преподавать. Общаться с людьми. Думать. Жить. Зачем?
Он задавал этот вопрос Джине, в сотый раз убеждая её, что нет смысла делить на двоих силу, которая может стольким помочь. Его аргументы казались неопровержимыми, но Джин всегда находила что ответить. Она была абсолютно уверена, что пациент в конце концов примирится с непривычным положением, и жизнь войдёт в новую ровную колею. Эта убеждённость была настолько заразительной, что Эштон и сам начинал верить: выход совсем рядом — осталось только протянуть руку и открыть дверь. Вот только пальцы натыкались на монолитную стену, оптимизм рассыпался пеплом, стоило умолкнуть внушавшим его словам. Их логика и сила исчезали в чёрной дыре вслед за энергией поля.
Бездна рокотала сыто и насмешливо.
Последней каплей стала случайность. Поглощающий энергию снаряд на тихой окраинной улице. И незнакомая женщина, под каблуком которой треснул артефакт, похожий на осколок стекла. Эштон бросился к ней, не задумываясь. Одной рукой — набрать номер «скорой»; другой — коснуться ярко блестящего на солнце кольца, явной батарейки… Он отдёрнул пальцы в первую же секунду. Почувствовав незнакомую силу, бездна вцепилась в неё, норовя присвоить, выпить, присовокупить новое лакомство к непрерывному потоку донорской энергии Джин.
Ничего страшного не произошло. Врачи появились через минуту. Пострадавшей даже госпитализация не потребовалась, и женщина долго и горячо благодарила своего спасителя. Вот только это уже ничего не меняло.
— Ты уверен, что я могу уехать? Миронеж всё-таки далековато. Вдруг связка даст сбой…
Ей не хотелось оставлять пациента, но медицинские курсы в столице манили открывающимися возможностями.
— Мы уже сто раз всё проверяли, — улыбнулся Эштон. — С чего бы ей сбоить? Ты вполне можешь контролировать её на расстоянии, и если что-то пойдёт не так, сразу почувствуешь и всё исправишь.
Она нерешительно кивнула.
Эта поездка даже несуеверному Эштону показалась знаком свыше. Особенно его поразила дата. Пятнадцатое октября. День смерти Пэт. Джина не обратила на это внимания — в её личном аду, разделившем жизнь на «до» и «после» не было конкретных дат. Эштон воспринимал происходящее иначе. Должно быть, поэтому он был так спокоен и убедителен.
— Всё будет хорошо, Джин. Езжай, ничего со мной не случится.
Всё было выверено по часам.
Ровно в двенадцать Зимогорский экспресс тронулся в путь, под перестук колёс увозя Джину Орлан к прежней, свободной жизни.
Через пятнадцать минут Эштон Скай допил чай, отставил в сторону стеклянную чашку, блаженно потянулся, поудобнее устраиваясь в кресле.
Для верности он выждал ещё четверть часа. Мысли текли спокойно и светло. Бездна облизывалась в предвкушении, но впервые это совсем не беспокоило.
Ровно в двенадцать часов, тридцать минут он сделал то, что должен был сделать ещё несколько месяцев назад.