— Ты чудо, Джин.
— Я знаю. Крис говорил — что-то про необъяснимые источники энергии и нарушение законов физики.
— Ну да, — согласился оружейник. — И это тоже. Только если снова накроет, звони, ладно?
Она неопределённо пожала плечами.
— Тебе нужно спать. Во сне регенерация быстрее…
— Ты уверена, что в нашем случае речь идёт только о моём сне? — прервал он. — В конце концов, проснусь ночью — досплю днём. У меня здесь, знаешь ли, чертовски много свободного времени.
Эш вздохнул и надолго замолчал, с подозрительным вниманием разглядывая едва заметную царапину на спинке кровати.
— О чём задумался?
— Пытаюсь понять: мы просто заботливые упрямцы или всё-таки ненормальные?
— Мы — кара небесная друг для друга. Смирись, расслабься и получай удовольствие.
Часть 5. Неизбежное
— Если я съем ещё хоть один апельсин, то стану круглым и покроюсь оранжевой коркой! У меня огнестрел, а не цинга!
Возмущался Эш бодро и весьма дружелюбно, но Гай всё равно озадаченно замер на пороге, как будто и правда задумался — не выкинуть ли традиционные больничные гостинцы за дверь. От греха подальше. Джин решительно забрала у него пакет и вместе с добычей устроилась на кровати.
— Уймись. Я буду есть твои апельсины.
Достав восхитительно оранжевый фрукт, она покатала его в ладонях, но, мельком взглянув на Рэда, решила исполнить обещание немного позднее.
Вот уже третий день палата Эша напоминала не то приёмную, не то светский салон. Едва почувствовав себя лучше, оружейник превратил помещение в рабочий кабинет и занялся подготовкой к музейному Дню открытых дверей, раздавая указания по телефону или вызывая подчинённых на отчёт лично. С организационной и бумажной работой, к счастью, прекрасно справлялся Лех, так что главной головной болью, традиционно пришедшейся на долю Эша, оказалась проверка энергетической безопасности. До мероприятия оставался один день, а Вернер не был расположен отпускать пациента раньше срока.
— В городе неспокойно, — прокомментировал он утром своё решение. — Завтра праздник — толпы, выпивка, конфликты… сами понимаете. Учитывая обстоятельства, при которых вы сюда попали, Эш, я бы не хотел, чтобы вы в это время болтались по улицам. Простите, но это как алкоголика в винную лавку пускать…
— Очень лестно… — негромко буркнул пациент.
— Будь вы абсолютно здоровы — другое дело. Но это, увы, пока не так. Излишние нагрузки для вас не просто вредны, но опасны. Смертельно опасны, Эш, — подчеркнул Вернер. — И вернитесь, пожалуйста, в постель.
Удар оружейник выдержал достойно. И тут же позвонил Рэду. Охранник друга не обнадёжил, но обещал зайти, чтобы обсудить ситуацию лично. За компанию с ним пришли Тина и непривычно рано освободившийся с занятий Крис. Так что к моменту появления Гая в палате уже было тесновато.
Отставив в сторону фрукты, Джин обогнула кровать, пошире открыла форточку и, вернувшись, устроилась на диване рядом с Кристиной.
— Я всё понимаю, но я уже пообещал. Несколько раз. И нарушать обещание не хочу.
Рэд не оправдывался — он невозмутимо обрисовывал ситуацию. Работа работой, но если уж терпеливая и понимающая жена высказывает настойчивые требования, да ещё повторяет их с завидным упорством — значит, допекло. Спорить нет никакого смысла. Да и желания, честно говоря, нет.
— Я из-за этой летней катавасии запорол нам годовщину свадьбы. Пора отдавать долги.
Оружейник слушал вполуха, уже обдумывая другие варианты. Уговаривать оборотня отказаться от семейных планов он не собирался.
— А почему ты не позвонишь Тигу? — поинтересовался Рэд. — Объясни, что произошло. Неужели думаешь, он тебе откажет?
— Позвоню, — кивнул Эш. — Не откажет. Если не уехал.
— Куда ему вдруг уезжать?
— В Миронеж, например. Он туда зачастил в последнее время.
— С чего бы? — удивился Рэд. — Не замечал у него любви к столице.
— Да чёрт его знает, — Эш поморщился от неприятного воспоминания. — Он терпеть не может Миронеж, возвращается злой, как собака. Я пару раз ему неудачно позвонил после таких поездок — разговаривать невозможно. Типичный старый брюзга. Потом ничего, отходит… Какие-то нервные дела у него там. Но, похоже, отказаться от них он не может. Не знаю. Он не распространялся, а я не выпытывал.
— Ну, значит, будем надеяться, что он никуда не уехал…
— А что, кроме вас троих этого никто сделать не может? — спросила Джин. — Не одни же вы отвечаете за эту демонстрацию фондов. Что, никто больше не догадается проверить поля?