— Всё-всё-всё! — Крис замахал руками, несколько раз старательно втянул носом воздух, вытер выступившие от смеха слёзы. — Нет, правда, всё. — Улыбаться во весь рот он, впрочем, не перестал. — Просто жизнь сегодня как-то подозрительно прекрасна. Спасибо. Доброе утро, — невпопад добавил он, забирая у Джин чашку с одуряющее пахнущим напитком.
— День, — поправила колдунья, распахивая шторы.
Солнце волной окатило комнату, плеснув золота в кофе, оставив блестящие капли на люстре, полированных поверхностях мебели, ручках шкафов и ящиков. Крис хотел подойти к окну, но Джин его остановила.
— Куда поскакал? А контрольный осмотр?
Она заставила его лечь, приложила ко лбу холодную ладонь, смахнув в сторону упрямую чёлку.
— Со мной всё в порядке, — заверил Крис, но скинуть руку не попытался.
— С тобой всегда «всё в порядке», — улыбнулась Джина. — Но иногда это не мешает тебе терять сознание и бредить полночи. Потерпи минуту.
Рука скользнула ото лба к виску, спустилась к шее. Другая ладонь легла на грудь, медленно прочертила линию от впадины между ключицами к солнечному сплетению. Лицо Джин сделалось серьёзным, сосредоточенным. В её пальцах пульсировала энергия. Кожа горела под холодными прикосновениями. Едва уловимая вибрация передавалась от поля к полю, усиливалась, распространялась дрожью по всему телу, бросала в жар. Крис тяжело сглотнул. Ему показалось, что его исследует бесстрастный радар, проникая вглубь организма, методично снимая покровы, просвечивая ткани. Тонкий слой кожи и жировой клетчатки, плотные мешки мышц, белёсые пучки сухожилий, пульсирующая сеть кровеносных сосудов, кости и суставы — как детали сложного конструктора…
Он судорожно вздохнул, изогнулся, вывернулся из-под ладоней и резко сел.
— Что такое? — удивилась Джин. — В прошлый раз ты так не дёргался.
— Видимо, в прошлый раз я был в капитальной отключке, — предположил Крис. — Чёртов резонанс…
Он ещё раз неприязненно дёрнул плечами, залпом осушил оставленную на тумбочке чашку кофе и встал.
— Ну что, каков ваш вердикт, доктор? Жить буду?
— Будешь, — пообещала Джин. — Если опять не вляпаешься в какую-нибудь историю. Физически с тобой действительно всё в порядке. Поле тоже в норме. — Она помолчала и уточнила: — Как насчёт «лишних мыслей»? Не досаждают?
Крис беззаботно улыбнулся.
— Я справлюсь.
— Не сомневаюсь. — Она спокойно кивнула. — Но если что, обращайся. Вместе справляться веселее.
Два дня спустя Крис сидел на подоконнике, взобравшись на него с ногами, и, покусывая карандаш, задумчиво разглядывал только что записанную в блокнот череду расчётов. В университетском коридоре было на удивление пусто и тихо. За закрытыми дверьми кабинетов шли занятия. Сокурсники Криса воспользовались неожиданно отменившейся парой, чтобы разбежаться по другим делам, а сам он вернулся к вопросу, над которым бился уже третий день. Впрочем, слово «вернулся» едва ли точно отражало ситуацию: вопрос крутился в голове постоянно, и никакие лекции не могли от него отвлечь.
От Джины Крис направился прямиком в музей. Предлог нашёлся отличный: нужно было снять чары с хранилища, которое он накануне так старательно замуровывал. Не без труда отперев фонд, штатный взломщик тут же погрузился в поиск нужных книг и, обосновавшись в малом читальном зале, где благодаря стараниям Тины уже ничто не напоминало о разыгравшемся побоище, приступил к расчётам.
Сейчас блокнот подходил к концу, а пазл всё не складывался. Схемы бесстрастно изображали полную ерунду, цифры рябили перед глазами, формулы даже во сне издевательски помахивали ненормально длинными хвостами. Крис перечерчивал схемы, переставлял цифры, крутил формулы всеми известными ему способами. Искал неточности в расчётах. Вырывал из блокнота листы и начинал работу заново, раз за разом по кругу проходя один и тот же путь и возвращаясь в исходную точку.
«Зациклился, — констатировал он. — Значит, наверняка упустил что-то важное».
Крис очень надеялся, что это действительно так.
Поняв, что предположения, которые высказывала Беатрикс, могут быть больше чем просто предположениями, и попробовав принять их за факты, он рассчитывал найти причину собственной неудачи. Если попытка смоделировать древний ритуал привела не к тем последствиям, на которые ритуал был рассчитан, значит, модель отступила от оригинала в чём-то очень существенном. Нужно только понять, в чём, — и всё встанет на свои места.