– И когда счётчик достигнет нуля?
– Тогда либо Горизонт перестанет отвечать. Либо – коллапс. Сингулярность. Разрыв причинности.
Маркус смотрел на число. Почти три миллиарда. Казалось – бесконечность.
Но он был историком. Он знал, как быстро человечество исчерпывает ресурсы, которые кажутся неисчерпаемыми.
– Если мы расскажем о Горизонте…
– Миллиарды людей захотят задать свои вопросы. Счётчик будет падать. Быстро.
Впервые идея о Последнем Дне показалась Маркусу не абстракцией – а реальной угрозой.
Угрозой, которую они сами могут приблизить.
– Минус сорок семь и три десятых, – прочитала Аиша. – С погрешностью. Горизонт не даёт факт. Он даёт вероятностное распределение.
– Главное значение – точное?
– На девяносто пять процентов. Для температуры приемлемо. Но представь: «Дата смерти: 3 ноября, вероятность 94%». А в оставшихся шести процентах – другая дата.
Маркус почувствовал холод.
– Мы можем ошибиться в интерпретации.
– Мы будем ошибаться. Вопрос – как часто и насколько критично.
– Запрашиваю. – Пауза. – Получен ответ от метеорологической службы Марса. Прогнозируемая температура на полдень: от минус сорока пяти до минус пятидесяти градусов по Цельсию.
Аиша выдохнула. Ответ Горизонта укладывался в прогноз. Это ничего не доказывало – прогноз был приблизительным, – но и не опровергало.
– Нужно что-то более точное, – сказал Юлиан. Его голос был тихим, но твёрдым. – Что-то, чего мы не можем знать заранее.
Аиша кивнула. Он был прав.
– Второй запрос, – произнесла она. – Результат футбольного матча. Лига Солнечной системы. Следующий тур.
Она ввела параметры – конкретные команды, дата, время начала. Отправила сигнал.
Ответ пришёл через несколько секунд.
ОТВЕТ: ОЛИМПИК МАРС – 3, ТИТАН ЮН – 1
– Запиши, – сказала она Маркусу. – Проверим, когда матч состоится.
– Записываю.
Счётчик снова уменьшился. 2,847,290,997.
Аиша смотрела на число, и странная мысль пришла ей в голову.
– Кассандра, – произнесла она, – рассчитать, насколько уменьшился счётчик с начала экспериментов.
– С момента первого ответа счётчик уменьшился на шесть единиц.
Шесть запросов. Шесть ответов. Минус шесть.
– Один запрос – минус один, – сказал Юлиан. Он тоже это понял. – Счётчик считает запросы.
– Но зачем? – Маркус нахмурился. – Два миллиарда – это огромное число. Какой смысл считать то, что никогда не закончится?
– Может, не для нас, – тихо произнесла Элена. Все повернулись к ней. – Мы – первые, кто нашёл Горизонт. Первые, кто научился с ним общаться. Но что если после нас придут другие? Много других?
Аиша поняла. Холодок прошёл по спине.
– Человечество, – сказала она. – Если информация о Горизонте станет известна… если люди узнают, что можно спрашивать о будущем… сколько запросов будет?
– Миллионы, – ответила Элена. – Миллиарды. Каждый захочет знать свою судьбу. Каждый захочет спросить.
– И тогда счётчик…
– Достигнет нуля.
Молчание. Тяжёлое, давящее.
– Что произойдёт, когда он достигнет нуля? – спросил Юлиан.
Никто не ответил. Никто не знал.
Они продолжали эксперименты до вечера.
Аиша отправляла запросы – разные, от тривиальных до сложных, – и Горизонт отвечал на каждый. Без исключений. Без ошибок.
Погода на Земле через неделю? Ответ.
Курс акций некой компании через месяц? Ответ.
Имя победителя литературной премии в следующем году? Ответ.
Каждый ответ сопровождался символом и уменьшающимся счётчиком.
К концу дня счётчик показывал 2,847,290,956.
– Сорок семь запросов, – подсчитала Аиша. – Сорок семь ответов. Сорок семь единиц потеряно.
К третьему дню экспериментов искажения стали заметны всем.
Началось с мелочей. Предметы оказывались не там, где их оставляли. Чашка на левом краю стола – обнаруживалась на правом. Инструменты меняли положение. Двери открывались сами.
– Кассандра, сбои в системах?
– Все системы в штатном режиме. – Пауза. – Однако фиксирую аномалии в журналах событий. Временны́е метки некоторых записей… непоследовательны. События с идентичными метками. Или метки в обратном порядке.
– Это возможно?
Долгая пауза.
– При нормальных обстоятельствах – нет.
Потом начались звуки.
Шёпот в пустых коридорах. Голоса, которые почти можно было разобрать. Маркус однажды час провёл у вентиляционной решётки, пытаясь понять, что говорит голос на границе слышимости.
Ему показалось, что голос называл его имя.