И дату.
Аиша обнаружила закономерность на пятый день.
– Смотрите, – сказала она. – Это интенсивность аномалий. А это – количество наших запросов к Каталогу.
Кривые шли параллельно.
– Корреляция не означает причинность, – заметила Элена.
– Я проверила. Изменения квантовой подписи каждого из нас. Чем больше мы отдали – тем сильнее на нас влияют искажения. Лена сделала три личных запроса. Потеряла пять процентов подписи. На следующий день – самые сильные галлюцинации.
– Ты хочешь сказать…
– Горизонт не просто забирает часть нас. Он… заменяет. Заполняет пустоту чем-то своим. И чем больше его в нас – тем больше мы видим то, что видит он.
Тишина.
– Мы становимся его частью, – прошептала Лена. – Или он становится нашей.
– Потеряно? – Маркус поднял бровь. – Ты говоришь так, будто это что-то плохое.
– Мы не знаем, что это. – Аиша потёрла глаза. Усталость возвращалась – несмотря на сон, несмотря на возбуждение. – Может, ничего. Может, когда счётчик достигнет нуля, Горизонт просто перестанет отвечать. Или…
Она не закончила. Не хотела думать об «или».
– Нам нужно рассказать остальным, – сказала Элена. – Всему экипажу. Они должны знать.
– Завтра, – предложила Аиша. – Сегодня я слишком устала, чтобы объяснять.
Элена кивнула.
– Завтра. Общий брифинг. – Она посмотрела на экран, на последний ответ Горизонта, на символ и счётчик. – Но, Аиша…
– Да?
– Ты понимаешь, что это значит? – Элена повернулась к ней. – Не технически. Философски.
Аиша понимала. Понимала с того момента, как увидела первый ответ.
– Это значит, – произнесла она медленно, выбирая слова, – что будущее… записано. Где-то. Как-то. На поверхности сферы за орбитой Плутона существует полная запись всего, что произойдёт. С каждым из нас. С человечеством. С Солнечной системой.
– Предопределение, – сказал Юлиан. Его голос был глухим. – Судьба.
– Возможно. – Аиша покачала головой. – Или возможно – нет. Запись не означает предопределение. Книга содержит историю, но герои книги всё равно делают выбор – для них самих выбор реален.
– Но если мы можем прочитать конец…
– Тогда мы знаем, чем всё закончится. Но это не значит, что мы не можем попытаться изменить его.
Маркус хмыкнул.
– Философский вопрос на миллион: если ты знаешь будущее и пытаешься его изменить – это часть того же будущего? Или ты создаёшь новую ветку?
– Я не знаю, – призналась Аиша. – Горизонт не даёт ответов на такие вопросы. Он даёт факты. Даты. События. – Она помолчала. – Но не объяснения. Не смысл.
Они стояли в тишине – четыре человека в маленькой лаборатории на краю Солнечной системы, – и каждый думал о своём.
О будущем, которое записано.
О смерти, которую они видели.
О выборе, который, может быть, не имеет значения.
Или имеет.
Поздно вечером – когда Элена и Юлиан ушли, а Маркус дремал на своём стуле – Аиша осталась одна с Горизонтом.
Она сидела у консоли, глядя на экран, и думала.
Девятнадцать месяцев. Она видела свою смерть – у доски, с формулой, с рукой, поднятой к символам, которые не успела дописать. Горизонт показал ей это. Горизонт знал.
Но теперь она могла спросить. Могла узнать детали. Причину. Обстоятельства.
Могла спросить – и, может быть, попытаться изменить.
Она потянулась к клавиатуре. Пальцы зависли над клавишами.
Что спросить?
Как я умру?
Она уже видела это. На поверхности Горизонта. Статичный образ, застывший в вечности.
Почему я умру?
Можно ли это изменить?
Её пальцы дрожали. Усталость? Страх? Она не могла определить.
Через девятнадцать месяцев её не будет. Это факт. Горизонт показал это.
Но…
Она вспомнила Элену. Сорок семь лет. Сорок семь лет жизни впереди – целая жизнь, – и всё равно она здесь, работает, руководит, принимает решения.
Вспомнила Юлиана. Восемь месяцев. Меньше всех. И всё равно он чинит манипуляторы, проверяет системы, делает свою работу.
Вспомнила Томаса. Три года до смерти в горящем корабле – и он знает, что умрёт, спасая кого-то. Знает – и продолжает.
Может быть, дело не в том, сколько времени осталось. Может быть, дело в том, как его использовать.
Аиша убрала руки от клавиатуры.
Не сегодня. Не сейчас. Она слишком устала, слишком потрясена, слишком… человечна, чтобы принимать такие решения.
Завтра. Завтра будет брифинг. Завтра экипаж узнает об интерфейсе. Завтра начнутся вопросы – настоящие вопросы, важные вопросы.
А сегодня – сон. Отдых. Время на то, чтобы переварить то, что она узнала.